Погруженный в размышления, Питер даже чуть виновато вздрогнул, услышав голос Менье.
– Можете оставить картину здесь, – сказал хозяин кабинета и кивком показал, что им следует удалиться.
Питер выкатил тележку в раскрытые двери, и они вдвоем вернулись в свой небольшой упаковочный цех.
Следующие два дня он непрерывно пытался найти возможность завладеть печатью со стола Менье. А затем ему случайно представился совершенно неожиданный и простейший из шансов.
Старик сидел за столом, заполняя очередной сопроводительный листок, пока Питер потягивал из чашки кофе. Оторвав взгляд от работы, престарелый начальник спросил:
– Знаешь, где хранятся запасы канцелярских принадлежностей?
Питер сориентировался мгновенно.
– Да, знаю, – солгал он.
Старик вручил ему небольшой ключ.
– Принеси мне еще этих бланков. У меня их почти не осталось.
Питер взял ключ и вышел в коридор. У проходившего мимо мальчика-посыльного спросил, где находится склад канцтоваров. Тот послал его этажом ниже.
Необходимое помещение относилось, как он обнаружил, к чему-то вроде машинописного бюро. Одна из машинисток указала на дверь в углу, которая вела в стенной шкаф совершенно необъятных размеров – величиной с хорошую комнату. Питер отпер замок, включил свет и вошел внутрь.
Кипу необходимых ему сопроводительных листков он обнаружил сразу же. Потом принялся внимательно осматривать полки, и его глаза загорелись при виде упаковок с фирменными бланками. Он вскрыл одну из пачек, вытащив тридцать или сорок чистых гербовых бумаг.
Печатей ему не попадалось.
В дальнем углу кладовой стоял зеленый стальной шкафчик. Питер подергал дверцу, но она не поддавалась, запертая на свой замок. Тогда он взял из коробки обычную металлическую скрепку и согнул ее. Ввел крючковатый кончик в замочную скважину, принялся вращать в разные стороны. Его прошиб пот. Еще минута, и одна из машинисток могла заинтересоваться, почему он торчал в кладовке так долго.
Со щелчком, показавшимся Питеру оглушительным, как раскат грома, дверца вдруг открылась. И первым, что он увидел внутри, оказалась открытая картонная коробка с шестью печатями. Перевернув одну из них, он прочитал вырезанный по резине текст.
В переводе он выглядел так:
«Подлинность установлена фирмой «Менье», Париж».
Он с трудом подавил неистовую вспышку радости. Но как ему вынести все это из здания?
Печать с большой ручкой и пачка бланков станут подозрительно объемистым пакетом, чтобы просто так проносить его мимо охранника на выходе по дороге домой. А еще нужно было куда-то до конца дня спрятать украденное от старика.
И тут на него снизошло вдохновение. Достав из кармана перочинный ножик, он сунул его лезвие под слой резины печати, а потом принялся работать ножом, чтобы отделить резину от дерева, к которому она была приклеена. Его скользкие от пота руки с трудом удерживали гладкую деревянную поверхность ручки.
– Вы не можете найти то, что вам нужно? – внезапно донесся откуда-то сзади девичий голос.
Он окаменел.
– Спасибо, как раз только что нашел, – ответил он, не оборачиваясь. Послышался звук удалявшихся от двери шагов.
Резиновая часть отделилась от деревянной. На одной из полок Питер обнаружил большой конверт. Вложил в него гербовые бланки и ставшую теперь совсем тонкой печать. Запечатал конверт. Вынув из другого кармана ручку, написал адрес Митча, его имя и фамилию. Потом аккуратно защелкнул дверь стального шкафчика, забрал сопроводительные бланки и вышел из кладовки.
В самый последний момент вспомнил о согнутой скрепке. Пришлось вернуться, отыскать ее на полу и спрятать в карман.
Широко улыбаясь девушкам, он прошел через помещение машбюро. Но к старику вернулся не сразу. Задержался в коридоре, пока мимо не прошел еще один подросток-курьер.
– Не подскажете ли мне, юноша, откуда лучше отправить это письмо? – спросил он. – Предпочтительнее авиапочтой.
– Позвольте мне сделать это для вас, – посыльный оказался услужлив. Он осмотрел конверт. – Но тогда здесь следует написать слово «авиа», – заметил он.
– О боже, совсем забыл.
– Не волнуйтесь, я позабочусь обо всем, – заверил мальчишка.
– Спасибо.
И Питер вернулся к себе в отдел.
– Долго же тебя не было, – упрекнул его старик.
– Я просто заблудился, – объяснил он длительную отлучку.
Через три дня вечером в дешевой съемной парижской квартире раздался звонок из Лондона.
– Письмо пришло, – раздался в трубке голос Митча.
– Да будет благословен господь за это, – ответил Питер. – Я вернусь домой завтра.
Безумный Митч сидел на полу в его мастерской, когда прибыл Питер. У противоположной стены стояли в ряд три картины работы Питера. Митч изучал их нахмурившись, держа в руке жестяную банку с пивом «Лонг лайф».
Питер бросил дорожную сумку и встал рядом с Митчем.
– Знаешь, дружище, если кто-то и заслуживает хороших заработков за свою живопись, то это ты, – сказал Митч.
– Спасибо. А где Энн?
– Ушла по магазинам. – Митч тяжело поднялся на ноги и прошел к перепачканному красками столу. Он взял в руки хорошо знакомый Питеру конверт. – Прекрасная мысль отделить резиновый штамп от деревяшки, – сказал он, – но почему ты отправил его по почте?
