Когда он добрался до деревни, ничто не подтверждало, что он попал именно в Польо. Небольшие, беленные известью домики были беспорядочно разбросаны по округе – некоторые в двадцати ярдах от главной улицы, другие вылезали углами прямо на проезжую часть, словно их построили еще до того, как проложили первую ясноразличимую дорогу. В том месте, где Липси рассчитывал найти самый центр деревни, дорога с двух сторон огибала целую группу зданий, подпиравших друг друга, чтобы не рухнуть. Реклама «Кока-колы» указывала, что в одном из них находился деревенский бар.
Он проехал еще совсем немного и, сам не поняв, каким образом, снова очутился на сельском шоссе. Ему пришлось дважды сдавать назад, чтобы развернуться. Возвращаясь, заметил еще одну дорогу, которая уходила на запад. Крохотная деревушка, куда ведут три дороги, с удивлением подумал он.
Ему снова пришлось остановиться, поравнявшись с пожилой женщиной, которая несла корзину. Она была одета в черное с ног до головы, хотя морщинистое лицо отличалось поразительной белизной, словно она провела всю жизнь, стараясь не попадать под лучи солнца.
– Это Польо? – спросил Липси.
Она сдернула капюшон с головы, окинула его подозрительным взглядом и ответила:
– Да.
После чего снова двинулась вдоль улицы.
Липси припарковался возле бара. Едва минуло десять часов, а утро уже становилось жарким. На ступеньках при входе в бар сидел старик в соломенной шляпе, положив свою трость поперек коленей и радуясь найденному уголку тени.
Липси улыбнулся, пожелал ему доброго утра, поднялся мимо него и вошел внутрь бара. Там было темно и пахло трубочным табаком. Всего два столика, несколько стульев и стойка с еще одним высоким стульчиком перед ней. В помещении не было сейчас вообще никого.
Липси взобрался на стульчик и окликнул:
– Здесь есть кто-нибудь?
Из задней части дома, где явно обитала семья хозяина, донесся неясный шум. Он раскурил сигару и приготовился ждать.
Через некоторое время из-за занавески позади стойки вышел молодой человек в рубашке нараспашку. Он быстрым и проницательным взглядом оглядел костюм Липси, его фотоаппарат, солнцезащитные накладки на очках. Потом улыбнулся.
– Доброе утро, сэр.
– Мне бы хотелось холодного пива, если вас это не затруднит.
Бармен открыл самый обычный бытовой холодильник и достал из него бутылку. Бокал, в который он налил напиток, моментально покрылся конденсатом.
Липси достал бумажник, чтобы расплатиться. Изнутри при этом выпала фотография Ди Слейн и, скользнув по стойке, оказалась на полу. Бармен сам поднял ее.
В лице не промелькнуло ни намека на то, что он узнал девушку, когда молодой человек подавал снимок владельцу.
– Красивая, – лишь отпустил он краткую ремарку.
Липси улыбнулся и протянул ему купюру, бармен отсчитал сдачу, а потом снова скрылся на задах дома. Липси потягивал пиво.
Складывалось впечатление, что мисс Слейн со своим дружком или без него пока еще не прибыла в Польо, и это не казалось странным. Липси спешил, а парочка никуда не торопилась. Ведь они понятия не имели о ком-то еще, кто мог тоже идти по следам неизвестной картины Модильяни.
Он снова подумал, насколько предпочтительнее для него разыскивать картину, а не девушку. Вот только ему не было известно, зачем ей понадобилось приезжать в Польо. Ди могли сказать, что картина находится именно здесь, или назвать местного жителя, знавшего нынешнего владельца полотна. Впрочем, не исключалась и куда более сложная причина.
Он допил пиво и решил осмотреть деревню. Выходя из бара, он застал старика сидевшим в той же позе на ступенях. Больше не было видно никого.
Осматривать в деревне оказалось особенно нечего. Единственным магазином служила лавка, торговавшая всем подряд. Единственным общественным зданием была крошечная церковь эпохи Возрождения, построенная, как предположил Липси, во время краткого периода расцвета благосостояния, пришедшегося на середину семнадцатого столетия. Ему не попались на глаза ни полицейский участок, ни мэрия, ни зал для общих собраний. Липси медленно плелся по жаре, развлекая себя размышлениями о том, на чем держалась деревенская экономика, если судить по общему виду и состоянию отдельных домов.
Через час, уже утомленный этой забавой, он все еще не решил, как поступить. Однако, вернувшись в бар, обнаружил, что само развитие событий в очередной раз вырвало инициативу из его рук.
Перед входом, совсем близко к ступеням, откуда упрямо не уходил из своего закутка тени старик, стоял светло-синий полуспортивный «Мерседес» с открытым лючком в крыше.
Липси немного постоял, разглядывая машину и гадая, чем это обернется. На «Мерседесе», несомненно, приехала мисс Слейн, или ее приятель, или они оба, поскольку никто в деревне не мог владеть подобным роскошным автомобилем, а больше ни у одной живой души не имелось причин заезжать в такую глушь. С другой стороны, у него сложилось впечатление, что ни у нее самой, ни у ее возлюбленного больших денег не водилось. Прежде всего на это указывала их скромная квартирка в Париже. Впрочем, им мог нравиться подобный стиль жизни.
