Поездка заняла полчаса из-за ухабов на проселке и отсутствия каких-либо указателей. Но когда он прибыл на место, сомнений не оставалось. Перед ним стоял внушительных размеров особняк, возведенный примерно в одно время с церковью в Польо. В три этажа и со сказочно красивыми башенками по углам фасада. Каменная облицовка местами потрескалась, а окна давно не мыли. Отдельно стоявшую конюшню превратили в гараж, сквозь открытые двери которого виднелась бензиновая газонокосилка и очень старый «Ситроен»-универсал.
Липси оставил свою машину у ворот и пешком прошел по короткой подъездной дорожке. Сквозь гравий на ней пучками проросла трава, и чем ближе он подходил к особняку, тем более запущенным тот выглядел.
Пока он стоял, разглядывая дом, дверь открылась и навстречу вышла уже преклонных лет женщина. С какой стороны к ней лучше искать подход? – сразу задумался он.
– Доброе утро, – сказала она по-итальянски.
Ее седые волосы были аккуратно уложены, одевалась она элегантно, а черты лица указывали, что в молодости ее, вероятно, отличала необыкновенная красота. Липси с достоинством ей поклонился.
– Прошу простить меня за столь внезапное вторжение, – сказал он.
– Не нужно извинений, – перешла она сразу на английский. – Чем могу вам помочь?
Липси успел в достаточной степени изучить ее внешность, чтобы решить, как нужно с ней разговаривать.
– Я лишь хотел узнать, можно ли получить дозволение осмотреть окружение столь красивого особняка.
– Разумеется, – женщина улыбнулась. – Приятно, что он снова кого-то заинтересовал. Я – контесса[14] ди Ланца.
Она протянула руку, и, пожимая ее, Липси мысленно поднял оценку своих шансов на успех до приблизительно девяноста процентов.
– Меня зовут Дансфорд Липси, контесса.
Она провела его вдоль боковой стены дома.
– Особняк построен в первой четверти семнадцатого века, когда вся окрестная земля была дарована нашей семье за заслуги в какой-то очередной войне. К тому времени архитектура Ренессанса постепенно добралась и до сельской местности.
– Ах, вот как! Стало быть, время постройки примерно совпадает с возведением церкви в Польо.
Она утвердительно кивнула.
– Вы интересуетесь архитектурой, мистер Липси?
– Я интересуюсь красотой, контесса.
Он заметил, как она подавила улыбку, думая, должно быть, что этот чопорный англичанин не лишен своеобразного, эксцентричного шарма. Именно такое впечатление он и стремился на нее произвести.
Она рассказывала ему о доме, словно неоднократно повторяла свою историю прежде, показав место, где у строителей кончилась одна разновидность камня и им пришлось перейти на другую, обратила его внимание на окна, появившиеся только в восемнадцатом столетии, и на небольшой западный флигель, пристроенный в девятнадцатом.
– Разумеется, вся округа нам больше не принадлежит, а оставшаяся в наших владениях земля почти неплодородна. Как вы заметите, здесь многое нуждается в ремонте, который приходится пока откладывать. – Она повернулась к гостю лицом и грустно ему улыбнулась. – В наше время титул ничего не значит в Италии, мистер Липси. Мы – нищая аристократия.
– Да, но не у всех благородных семейств такая древняя история, как у вашего.
– Конечно. Новая аристократия – это дельцы и промышленники. Их семьи еще не успели утратить деловой хватки, лишь проживая унаследованные деньги.
Они закончили обход дома по периметру и остановились в тени, отбрасываемой одной из башенок. Липси сказал:
– Я понимаю, как расслабляет жизнь за счет честно заслуженного наследственного состояния, контесса. Боюсь, что и сам не прикладываю слишком больших усилий, чтобы зарабатывать деньги.
– Могу я поинтересоваться родом ваших занятий?
– У меня антикварный магазин в Лондоне. Он расположен на Кромвель-роуд, и вы просто обязаны заглянуть в него во время следующей поездки в Англию. Хотя сам я там бываю очень редко.
– Не хотите ли осмотреть дом изнутри тоже?
– Если только не причиню вам излишнего беспокойства…
– Не волнуйтесь по этому поводу. – И хозяйка провела его через парадную дверь.
Липси ощутил легкое пощипывание в мышцах шеи, что неизменно происходило, когда расследование близилось к завершению. Он все проделал тонко и правильно: мягко намекнул контессе о своей возможной заинтересованности что-нибудь у нее купить. Она слишком явно нуждалась в деньгах.
И пока она вела его по комнатам особняка, острый взгляд детектива быстро скользил по стенам. Недостатка в старинной живописи не ощущалось, но все это были либо выполненные маслом портреты предков хозяйки, либо акварели с пейзажами. Мебель выглядела старой, но далеко не антикварной. В некоторых помещениях, которые давно не использовались, застоялся удушливый воздух, в котором преобладала странная смесь запахов нафталина и гнили.
Она провела его вверх по лестнице, и он понял, что площадка между этажами являла посетителю лучшее, чем мог похвалиться дом. В центре стояла скульптура с налетом эротики: мраморный кентавр слился в чувственных объятиях с юной девой. Ковры на тщательно отполированных полах не выглядели потертыми. А все стены покрывали картины.
