– Само по себе его появление здесь одновременно с нами – слишком маловероятно для случайного совпадения. Пойми, сюда не заезжает вообще никто. Даже любители одиночества. Но фотография послужила последним штрихом. Россказни про дочь стали быстрой импровизацией с его стороны. Он разыскивал именно тебя.
– Я опасалась, что так ты и подумаешь. – Она взяла его сигарету, затянулась и вернула.
– Он прежде не попадался тебе на глаза? Ты уверена?
– Абсолютно.
– Хорошо. Теперь подумай: кто еще может знать о Модильяни?
– Ты считаешь, причина в этом? Кто-то другой охотится за картиной? Выглядит несколько надуманно и мелодраматично.
– Ни черта подобного! Послушай, милая, в мире искусства такие новости распространяются быстрее, чем венерические заболевания в районе Таймс-сквер. Вспомни, кому ты рассказала об этом?
– Клэр слышала, как я полагаю. По крайне мере, я упоминала о картине, когда она была у нас дома.
– Клэр не в счет. Ты писала кому-то в Лондоне?
– О боже, да, конечно! Я написала Сэмми.
– Кто он такой?
– Она. Актриса Саманта Уинакр.
– Я слышал о ней, но не знал, что вы знакомы.
– Мы встречаемся редко, но прекрасно ладим друг с другом. Мы вместе учились в школе. Она чуть постарше, но и в школу пошла позже. По-моему, из-за того, что отец любил путешествовать и повсюду возил ее с собой. Или из-за чего-то в этом роде.
– Она поклонница изобразительного искусства?
– Насколько я знаю, нет. Но у нее, вероятно, есть друзья из числа любителей живописи.
– Ты писала кому-нибудь еще?
– Да, – ответила Ди после небольшой заминки.
– Выкладывай.
– Дяде Чарльзу.
– Владельцу художественных галерей и салонов?
Ди безмолвно кивнула.
– Боже милостивый, – вздохнул Майк. – Вот тебе и ответ на все вопросы в подарочной упаковке!
Ди его слова повергли в шок.
– Ты считаешь, что дядя Чарльз мог в самом деле попытаться раньше меня найти мою картину?
– Он прежде всего делец, не так ли? И потому маму родную продаст за подобную находку.
– Вот ведь старый хрыч! Но теперь все в порядке. Ты ловко пустил того типа по следу, ведущему в никуда.
– Да, на некоторое время это даст ему чем заняться. Отвлечет ненадолго.
Ди ухмыльнулась:
– В пяти милях к югу отсюда в самом деле есть шато?
– Какого лешего мне знать? Но рано или поздно он там найдет что-то подобное. Потом потеряет время в попытках подобрать предлог, чтобы проникнуть туда. Еще больше уйдет на поиски Модильяни. – Майк поднялся. – А это дает нам шанс опередить его.
Он расплатился по счету, и они вышли под ослепительное солнце.
– По-моему, лучше всего начать с церкви, – предложила Ди. – Викарии всегда все про всех знают.
– В Италии их называют священниками, – поправил ее Майк. Он сам воспитывался в католической вере.
Взявшись за руки, они пошли по главной улице. Жестокая жара, казалось, привила и им неспешный образ деревенской жизни. Они двигались медленно, говорили мало, подсознательно приспосабливаясь к диктату климата.
Так они добрались до привлекательной маленькой церквушки и несколько минут постояли в тени, наслаждаясь хотя бы некоторой прохладой.
– Ты уже думала о том, как поступишь с картиной, если найдешь ее? – спросил Майк.
– Да. Я много размышляла над этим, – ответила она, наморщив нос в характерной только для нее гримасе. – Прежде всего я бы хотела внимательно изучить ее. Из этого можно было бы почерпнуть мыслей, которых хватит на добрую половину диссертации. А остальное – лишь дополнения и примечания для солидности. Но…
– Но что?
– Сам мне скажи.
– Но вопрос еще и в деньгах.
– Верно, мать твою! О, черт! – Она выругалась непроизвольно и сразу оглядела церковный двор, не слышал ли кто.
– Причем речь идет о крупном деле.
– В смысле денег? Я знаю. – Она поправила волосы. – Я не занимаюсь самообманом, хотя деньги меня интересуют меньше всего. Мы могли бы продать картину тому, кто пообещает давать мне к ней доступ в любое время. Ну, какому-то из музеев.
Майк осторожно сказал:
– Я заметил, что ты употребила местоимение «мы».
– А то как же! Ты же занимаешься поисками вместе со мной, верно?
Он обнял ее за плечи.
– Хотя формально ты признала это только что. – Он быстро поцеловал ее в губы. – Таким образом, ты наняла для себя агента. И, как я считаю, сделала весьма удачный выбор.
Ди рассмеялась.
– И что же думает мой агент? Как мне лучше продать свое сокровище?
– Пока не знаю. У меня в голове зреют несколько смутных идей, но ничего определенного. И вообще, не лучше ли сначала найти картину?
Они вошли в церковь и осмотрелись. Ди скинула сандалии и с удовольствием ощутила ступнями холод каменного пола. В противоположном конце нефа священник в сутане вершил какую-то единоличную церемонию. Ди и Майк молча дожидались ее окончания.
Наконец он подошел к ним с радушной улыбкой на по-крестьянски широком лице.
– Я подумала, что мы сможем рассчитывать на вашу помощь, святой отец, – тихо сказала Ди.
Когда он приблизился, они заметили: этот человек далеко не так молод, как показалось издали при виде его мальчишеской короткой стрижки.
