Он сидел напротив нее в бархатном кресле. Его плотно стиснутые руки, которым он не находил места, выдавали напряжение, прятавшееся за напускной расслабленной улыбкой. На нем были расклешенные джинсы, свитер и вязаная шапочка с помпоном, которая, как выразился он сам, делала его похожим на педика, решившего прикинуться работягой. Волосы он тщательно спрятал под шапочкой, чтобы скрыть их длину, а на нос нацепил дешевые очки в пластмассовой оправе с простыми стеклами вместо линз.
В дверь робко постучали. Официант из группы обслуживания в номерах вошел с кофейником и тарелкой сливочных пирожных на подносе.
– Ваш кофе, мэм, – сказал он и поставил поднос на низкий журнальный столик. – Внизу ждет такси, доставившее какие-то посылки для вас, мистер Клэптон, – добавил он, обратившись к Митчу.
– О, Эрик, это должны быть картины. Пойди же и займись ими, пожалуйста. – Энн говорила, прекрасно имитируя английский язык представителей высших слоев общества с чуть заметным французским акцентом, и Митчу стоило некоторого труда скрыть удивление, услышав это.
Он воспользовался лифтом, чтобы спуститься на первый этаж, пересек вестибюль и вышел к стоявшему у входа такси.
– Не выключай счетчик, шеф, – сказал он водителю. – Мадам может себе это позволить.
Потом повернулся к швейцару и сунул ему в руку две фунтовые бумажки.
– Найди для меня багажную тележку, приятель, и кого-нибудь в помощь, – попросил он.
Швейцар мгновенно скрылся внутри отеля, чтобы через пару минут вернуться в сопровождении коридорного, толкавшего перед собой тележку. Митч мог только гадать, досталась ли коридорному хотя бы часть чаевых.
Вдвоем они погрузили на тележку пять картин, и коридорный укатил ее. Митч сам вынул из машины остальные полотна и расплатился с таксистом. Вернулась пустая тележка. Митч лично доставил последние картины в апартаменты, хотя коридорному тоже дал фунт на чай – неизбежные накладные расходы.
Заперев дверь, Митч сел и взялся за кофе. Сейчас до него дошло, что первая стадия плана оказалась успешно завершенной, но с осознанием этого вернулось напряжение, от которого сводило мышцы, нервы превращались в туго натянутые струны. Теперь пути назад не было. Он прикурил короткую сигарету из пачки, лежавшей в кармане рубашки, надеясь, что это поможет немного расслабиться. Не помогло. Как не помогало никогда, но он не переставал рассчитывать на успокоительный эффект. Попробовал кофе. Слишком горячий, а ему не хватало терпения даже на то, чтобы дать ему немного остыть.
– Что это у тебя? – спросил он Энн.
Она подняла взгляд от листков на подложке с пружинной застежкой, где делала какие-то записи.
– Наш список. Название картины, автор, галерея или торговец, кому она предназначена, номер телефона и фамилия владельца или его помощника.
Она внесла новую запись и стала листать лежавший на коленях телефонный справочник.
– Впечатляющая эффективность. – Митч проглотил свой кофе все еще горячим, чуть не обжигая горло.
Потом, зажав в губах сигарету, взялся распаковывать картины.
Снятую оберточную бумагу и веревки сваливал кучей в углу. У них были два кожаных футляра – один большой, другой чуть поменьше, – чтобы доставлять полотна в галереи. Купить десять футляров сразу они не решились – это могло кому-то показаться странным приобретением.
Когда он закончил, то уселся вместе с Энн за рабочий стол, установленный в центре гостиной. По их просьбе для них организовали две телефонные линии и принесли дополнительный аппарат. Энн положила список рядом, и они начали делать необходимые звонки.
Энн набрала номер и подождала.
– «Клэйпоул энд компани», доброе утро, – девушка на другом конце провода произнесла это без пауз на одном дыхании.
– Доброе утро, – сказала Энн. – Мистера Клэйпоула, пожалуйста.
Ее французский акцент исчез.
– Момент, – раздался легкий шум, щелчок, а потом голос другой девушки:
– Приемная мистера Клэйпоула.
– Доброе утро, соедините меня с мистером Клэйпоулом, будьте добры, – повторила Энн.
– Боюсь, у него сейчас совещание. А кто его спрашивает?
– Я звоню по поручению мсье Реналя из художественного агентства в Нанси. Быть может, мистер де Линкур свободен, чтобы поговорить со мной?
– Не вешайте трубку. Я проверю.
Наступила пауза, а затем послышался уже голос мужчины:
– Де Линкур у телефона.
– Доброе утро, мистер де Линкур. Меня попросил связать его с вами мсье Реналь из художественного агентства в Нанси. – Энн кивнула в сторону Митча, и пока она клала свою трубку, он снял ее со второго телефона.
– Мистер де Линкур? – переспросил он.
– Доброе утро, мсье Реналь.
– И вам доброе утро. Сожалею, что не смог предварительно уведомить вас письмом, мистер де Линкур, но моя компания представляет интересы одного почившего в бозе коллекционера, и дело весьма срочное.
Митч произносил «тэ», прижав язык к нёбу, «ка» извлекал из глубин горла, а «эр» делал раскатистым во всех словах, где этот звук встречался.
– Чем могу вам помочь? – вежливо осведомился торговец.
