– В Сен-Методе, Сен-Жедеоне и Сен-Жероме – то же самое! – отвечал его собеседник. – Все навалилось сразу: снег тает, дождь не перестает, эти плотины возле острова Малинь… Такое ощущение, что американские компании выкупили всю воду в озере и ближайших реках! Ахинея! Скоро дойдет до того, что они заплатят за снежную бурю, зиму и заодно за все ледники в наших реках.
– Пусть откроют шлюзы! Тогда мы избежим худшего, – вмешался хозяин ресторана. – Я слышал, что сельскохозяйственные машины в Сен-Методе уже под водой, вместе с повозками.
– Не стоит жаловаться, телефоны еще работают, – заметил другой посетитель.
Дави рассеянно слушал эти разговоры, поджидая официанта. Глядя на мечтательную физиономию Пьера, он отважился предположить:
– Могу поспорить, что ты хотел бы послать меня ко всем чертям, чтобы спокойно провести время в лодке наедине со своей бывшей невестой.
– Нет, совсем нет! Ты оказал мне серьезную услугу. Я не настолько неблагодарный, чтобы захотеть вернуться в Роберваль без тебя.
– Конечно, но ты был бы не против, если бы по пути из Сен-Прима в Роберваль меня бы не было с вами, – ответил Дави с насмешкой.
– Уж не хочешь ли ты мне сказать, что собираешься возвращаться пешком? Дави, мы приехали вместе, вместе и уедем. Думаю, у меня еще будет возможность увидеться с Жасент наедине. Мы успели с ней переговорить. У меня появилась надежда, вот так, утешительная надежда!
Друзья замолчали. Каждый из них мысленно видел перед собой желанный образ. Посетители вокруг них продолжали болтать: они ругали правительство, а также возмущались строительством гидроэлектростанций.
– Мы не можем плевать на прогресс, – проревел какой-то мужчина богатырского телосложения. – Все-таки электричество и поезд, который пустили в Дольбо, где многие парни нашли работу на новых заводах, – это неплохо. Я сын и внук свободных поселенцев, но я считаю, что нужно жить в ногу со временем.
Он залпом осушил стакан бренди и вышел на улицу, сдвинув на затылок картуз. Пьер собирался сказать Дави о том, что он думает на этот счет, но в этот момент к их столику проворно подошла энергичная девушка, дочь владельца кафе.
– Ваши омлеты, господа. Уровень воды в озере не мешает курицам нестись, а сыроварням – изготавливать лучший чеддер в Квебеке! – весело произнесла она. – Приятного аппетита!
В этом заведении двое друзей выглядели чужестранцами. Жители деревни уже не удивлялись чужакам. В последнее время сюда стекалось много любопытных журналистов или же туристов, жаждущих острых ощущений. Почтенного вида старик, сидящий за столиком перед аппетитным куском пирога со свининой, посчитал нужным добавить:
– И все же у нас в Сен-Приме есть утопленница. Значит, прогресс…
Пьер весь напрягся, его щеки горели от стыда. Он уже мечтал снова завоевать Жасент, в то время как всего шесть месяцев назад, в канун Рождества, Эмма, живая и соблазнительная, извивалась от удовольствия в его кровати и ее упругая юная плоть горела и дрожала под ним в экстазе, содрогаясь от ненасытного желания.
«Мир твоей душе, девочка! Господи, если бы я только знал, кто довел тебя до смерти!»
Жасент нашла семью в полном сборе на кухне Фердинанда. Дедушка сидел во главе стола, как в былые времена, когда его супруга Олимпия приглашала всех на ужин после воскресной мессы. Шамплен сидел напротив Фердинанда, рядом с ним – Альберта, слева от нее – Сидони. Увидев Жасент, Лорик взглядом указал ей на пустой стул рядом с собой.
– Где ты опять была? – проворчал отец. – Твоя сестра приготовила вкусный ужин. А ты болтаешься непонятно где.
– Простите меня, я заходила попрощаться с Матильдой. Это настолько необычная женщина! У меня был приступ тахикардии, а она помогла мне с ним справиться.
– Говори на нашем языке, чтобы мы тебя понимали! – ответил фермер – у него было явно жуткое настроение. – Прибереги медицинский жаргон для своих больных.
– Проще говоря, мое сердце билось так быстро, что я боялась, что мне станет плохо! – сухо ответила Жасент.
После столь резкого ответа повисло тягостное молчание.
– Кажется, Матильда помогает многим в Сен-Приме и в округе, – заметила Сидони, – но лично я больше доверяю настоящим врачам.
Она встала из-за стола и достала из печи большую круглую тарелку, почти до краев наполненную аппетитным омлетом насыщенного желтого цвета. Она подала на стол и салат, украшенный кружочками корнишона.
– Я приготовила омлет с салом, – добавила она. – В курятнике у дедушки нашлось много яиц: в последние дни он их не собирал. Утки тоже снесли яйца. Блюдо оставалось в печи. Мы ждали только тебя, Жасент.
– Солома и сено испорчены, – объявил Лорик, положив руку на плечо Жасент. – Когда вода спадет, стадо сможет щипать траву, но я буду сильно удивлен, если следующей зимой мы соберем много сена. То же касается и соломы.
– Может быть, если лето будет засушливым… – усталым голосом начала Жасент.
– Ты меня удивляешь, дочка, – проворчал Шамплен. – Чтобы возместить все убытки, понадобится шесть летних месяцев.
