– Мне все же нужно вам рассказать, мадемуазель, это сильнее меня. И меня это очень беспокоит. Я думаю, что мой хозяин, доктор, обесчестил вашу младшую сестру, которая в него влюбилась, – прошептала она, затем прислонила указательный палец к губам, тем самым попросив Жасент сохранять это в строжайшей тайне.
С этими словами женщина бросилась в коридор, сожалея о том, что снова ослушалась мужа. На какое-то мгновение Жасент, ошарашенная, застыла на месте. И хоть славная горничная ничего не утверждала, ее слова фактически были свидетельским показанием, на которое Жасент так надеялась. Она уже заканчивала осмотр больного, когда Девони появилась снова.
– Спасибо, мадам. Вы не можете представить, насколько для меня важно то, что вы только что мне доверили.
– Это останется между нами, правда? – прошептала Девони с довольным выражением лица.
Жасент разбудил свист ветра. Она провела неспокойную ночь, полную кошмаров, прерывающихся бессонницей, когда она терялась в беспорядочных мыслях; одни были тревожнее других, но все они – сосредоточены на волнующих словах Девони Лафонтен.
Внезапно ветер рванул с удвоенной силой. Жасент почувствовала, как завибрировали стены вместе с дымовыми трубами на крыше. Стал отчетливо слышен грохот волн, бьющихся вдалеке.
– Это буря, поднялся северо-восточный ветер! Боже мой! – прошептала она.
Через полчаса медсестра должна была отправиться в больницу. Она быстро натянула длинную прямую юбку, давно вышедшую из моды, обула сапоги.
«Дети в больнице, должно быть, напуганы!» – думала Жасент, застилая постель.
Ей казалось, что ее пациенты в больнице находятся в опасности. Жасент не была столь тщеславной, чтобы думать, что она незаменима, однако она поспешила отправиться на работу, повязав на голову платок и накинув узкий в талии плащ. Стоячая вода волновалась под шквалами ветра. Город казался опустевшим. Все закрывались в домах, покорно подчиняясь натиску бури. Какой-то автомобиль медленно поднимался по улице Нотр-Дам, разбрасывая на своем пути коричневые комки грязи.
«Хаос, всюду хаос!» – вертелось в голове у практически бегущей Жасент. Ей едва удалось проскользнуть под падающей черепицей, вырванной ветром из крыши сарая. Перед входом в офис Центра телефонной связи, линии которой накануне были восстановлены, она натолкнулась на девушку-оператора – бледная от страха, та уходила после окончания своей смены.
– Будьте осторожны, мадам! – крикнула ей Жасент. – Укройтесь в больнице, если не знаете, куда идти. Здание прочное.
В растерянности девушка последовала за Жасент. По дороге она объяснила срывающимся голосом:
– Один дом уже снесло. На этот раз город точно будет разрушен…
Наконец они вошли в прихожую больницы. Глазам Жасент предстала невообразимая паника, охватившая всех вокруг. Вооруженные ящиками с инструментами, мужчины с досками под мышками направлялись в палаты, расположенные на первом этаже. Сестра-послушница бросилась к Жасент и ее спутнице; рукава ее ризы были подвернуты.
– Мадемуазель Клутье, слава богу, вы здесь, целая и невредимая! Мэр отправил к нам этих господ, они будут баррикадировать окна и двери со стороны озера. Вы слышите? Волны бьют о заднюю стену. Больные напуганы. Отовсюду лишь жалобы и стоны.
– Я сейчас же поднимаюсь наверх, сестра Кларисса.
– Настоятельница делает обход, пока сестры молятся в палатах наиболее испуганных пациентов. Будем надеяться, что медальоны святых, висящие на каждом окне, защитят нас.
Жасент доверила несчастную девушку-оператора послушнице, советуя ей приготовить кофе.
– День обещает быть долгим. Нам нужно зарядиться энергией.
Завывания северо-восточного ветра смешивались с безумным гулом волн. Лампы мигали в такт сокрушительным ударам, сотрясающим столбы электрических проводов и бьющим о фасад массивного здания больницы. Внезапно раздался оглушительный шум, который слышали, затаив дыхание, все, особенно те, кто был на втором этаже. Часть крытого прохода вместе с верандой оторвало.
Сестры-августинки, медсестры и врачи бежали по коридорам, у всех на лицах читалось выражение страха. Жасент бросилась в палату к Марии Тессье: закрыв глаза, та сидела на кровати со скрещенными ладонями. Старуха едва слышно молилась. Почувствовав, как рука юной медсестры коснулась ее лба, она открыла глаза.
– Ничего не бойтесь, мадам Тессье, здание очень прочное. Господи, а где мадам Бушар?
– Она встала, чтобы пойти в туалет! Подумайте только: от этого гвалта все внутри переворачивается!
– Не двигайтесь, продолжайте молиться: так советует матушка-настоятельница. Пойду поищу вашу соседку по палате. Пока вы остаетесь здесь, вам ничего не угрожает.
Жасент нашла мадам Бушар всю в слезах. Ее ночная рубашка была испачкана. Жасент встретилась в коридоре со своей коллегой Алис, которая несла на руках девочку примерно двух лет. Ребенок кричал, цепляясь за шею медсестры.
