Я наклонился к Старому, который делал вид, что царапает буквы в лежавшей перед ним анкете.
– Они спрашивают, работали ли мы в полиции. Мне писать про Южно-Тихоокеанскую железную дорогу?
При напоминании о нашей краткой и закончившейся крушением миссии в качестве агентов полиции Южно-Тихоокеанской железной дороги Густав скривился, словно куснул дольку лимона.
– Да чтоб тебя! – простонал он. – Это ведь был единственный раз, когда на нас нацепили настоящие бляхи.
– А потом уволили нас.
– Мы сами уволились.
– Да, но сначала погибло много народу.
– Большинство из них погибли бы так или иначе, – не очень уверенно возразил брат.
– А как насчет поезда, который взорвался? Не сядь мы на него, он бы так и возил пассажиров взад-вперед через горы. А если пинкертоны наведут о нас справки в ЮТ – а они обязательно наведут, – все это вылезет наружу.
– Ладно, ладно. Не пиши ничего про ЮТ. Просто напиши… – Густав снова состроил гримасу и затих, мысленно составляя фразу. – Напиши, что мы провели научное исследование детективных и дедуктивных методов мистера Шерлока Холмса.
– Понял.
А потом взглянул на строчку с вопросом про опыт и написал: «Нет».
Старый наблюдал за мной, поэтому я добавил еще несколько слов для вида: «Но мы молоды и готовы учиться – и к тому же согласны работать задешево».
– Готово, – сказал я. – Меняемся.
Мы быстро поменялись листками, и Густав притворно закашлялся, чтобы скрыть шорох. Мог бы и не утруждаться: на нас никто не обращал внимания. Прилизанный пинкертон сам заполнял какие‑то бумаги, а кроме него в комнате была еще только миловидная, но чопорная девушка, которая, всячески избегая встречаться со мной взглядом, оглушительно щелкала клавишами новомодной пишущей машинки.
Я послюнявил кончик карандаша и снова принялся за работу.
