Долгая пауза на том конце линии лишь убедила Оуэна в том, что они с Тарой правы. У Куинна, как всегда, свои намерения. И пусть они с Тарой — ценные пешки в этой шахматной партии, тем не менее они все же пешки.
— Не важно, изменили ее боссы детали проекта или нет, — заговорил наконец Куинн. — Важно убедить вашего противника в том, что вы вооружены лучше, чем он.
— И что все это значит? — спросил Оуэн, стараясь не выходить из себя.
— Это значит, что мистер Куинн хочет, чтобы мои похитители считали, что я не просто так не спешу вернуться в цивилизацию и все рассказать.
— У тебя и так есть веская причина не возвращаться. Один из похитителей служит в полиции!
— Они будут гадать, какую информацию мы пытаемся сохранить, пряча вас, — объяснил Куинн. — Они пожелают узнать, что это за информация, и, возможно, пойдут на риск, чтобы все выяснить.
— Но чем это поможет нам, раз мы не знаем, кто они такие? — спросила Тара.
— Личность одного из них мы уже установили, — возразил Куинн после короткой паузы. — Я только что получил сообщение от Мэддокса Хеллера. Вряд ли вы знаете, но его жена иногда подрабатывает у нас рисовальщицей, делает словесные портреты. Я передал ей приметы помощника шерифа, который, по вашим словам, вас похитил.
— Вы разве его видели? — уточнила Тара.
— Да.
— Невероятно! — буркнул Оуэн. — Я сам его едва заметил. Как вам удалось рассмотреть его настолько хорошо, чтобы передать художнице приметы?
— Я наблюдателен. Наблюдательность верой и правдой служит мне уже не один десяток лет, — отрывисто ответил Куинн. — Суть в том, что Хеллер показал Арчеру Траску рисунок, сделанный Айрис, и теперь нам известна личность того, кто вас похитил.
— Кто он? — спросил Оуэн.
— Верджил Траск, старший брат Арчера Траска.
— Траск его опознал?! — Тара посмотрела на Оуэна, вытаращив глаза.
— По словам Хеллера, нехотя. Я его еще не расспрашивал подробно. Он прислал мне сообщение.
— Не может быть, — пробормотала Тара. — Похититель — брат следователя, который ведет дело об убийстве Роберта!
— Все еще может сыграть нам на руку, — ответил Куинн. — Их родство вынудит Траска либо вести следствие строго по закону, либо рисковать тем, что его обвинят в укрывательстве. Он все понимает — и знает, что мы это знаем.
— Но готов ли он всерьез воспринять версию, согласно которой его брат замешан в заговоре террористов? — спросил Оуэн.
— Это не важно. Он знает, что мы воспринимаем все всерьез, а мы обладаем достаточным влиянием, чтобы поднять шум, если он, по крайней мере, не проверит наши предположения.
Тара покачала головой:
— А если он откажется от дела? Разве ему не положено так поступить, раз его брат стал подозреваемым?
— Будь там большое управление — да. Но в управлении шерифа округа Бэгли всего три помощника, причем одна из них сейчас в декретном отпуске. Второй — Верджил Траск.
— Замечательно. Значит, он тоже служит в уголовном розыске?! — заключил Оуэн.
— Мы делаем свое дело, — решительно перебил его Куинн. — Я перезвоню до десяти. А вы по‑прежнему не высовывайтесь.
— Какой милашка твой босс! — сухо заметила Тара.
Оуэн посмотрел на экран телефона. Батарея почти разрядилась. Он порылся в вещмешке, нашел портативное зарядное устройство. Поставив телефон на зарядку, он с улыбкой посмотрел на Тару:
— Вот почему Куинну нужно доверять. Он всегда на шаг впереди в любой задаче, с которой сталкивается.
— Послушать тебя, он просто супергерой какой‑то.
— Нет, просто человек, который видел самое плохое на свете и знает, чего стоит столкнуться с такими угрозами. — Оуэн пересел так, чтобы оказаться лицом к лицу с Тарой. Их колени соприкасались. Ощущение дежавю его развеселило. — Помнишь, когда мы с тобой в последний раз вот так сидели в палатке?
На губах Тары появилась улыбка.
— Летом, перед тем, как перешли в старшую школу. Мы сидели в палатке и клялись в вечной дружбе…
Он улыбнулся ей в ответ:
— В старших классах нам пришлось нелегко. В тебя были влюблены все мальчишки. Ты была красоткой, к тому же выступала в команде чирлидеров, а я был нескладным тихоней, помешанным на компьютерах.
Она взяла его за руку:
— Ты замечательный друг — добрый, веселый! Ты никогда меня не подводил.
Их пальцы сплелись, и пульс у него участился, кровь гулко стучала в ушах, почти заглушая шум дождя по крыше палатки.
— Тогда почему ты думаешь, что я подведу тебя, если между нами все изменится?
Она ошеломленно посмотрела на него, потом выдернула руку.
— Ты знаешь, что я об этом думаю.
— Я знаю, ты боишься что‑либо менять в наших отношениях…
— А ты не боишься? — Она отвернулась и ссутулилась. — Не знаю, что я буду делать без тебя.
— Ты без меня не останешься. Неужели не понимаешь? Мы и дальше будем вместе, только по‑другому, еще лучше.
— Ты не знаешь, как все пойдет. Что, если окажется, что мы не подходим друг другу в этом смысле? — Она энергично тряхнула головой: — Я не могу так рисковать!
Оуэн надел куртку, как броню, защищая себя и от падения температуры на улице, и от холодка, который нарастал в палатке после его робкой попытки как‑то разрешить растущее сексуальное напряжение между ними.
