Для начала нас накрыло мощной волной, а затем выкинуло из катера в море. Пустой овернайтер продолжил свой путь к горизонту. Я лихорадочно заработала руками и ногами. Вода была холодной. Волны гуляли над моей головой во все стороны. Я сжала зубы и поклялась самой себе, что ни за что не утону сегодня, не просите. Выплыву на одном энтузиазме. Бишр, которому шторм был нипочем, подхватил меня под руку, чтобы транспортировать к берегу. Долго плыть не пришлось. Довольно скоро навстречу нам вылетел, разрезая волны, катер спасателей, который и доставил утопленников к пристани.
Задушевные беседы с разъяренными спасателями Бишр взял на себя: они на него здорово насели. Трясли перед его носом своими документами, орали, что-то требовали. Улучив момент, Бишр подал мне знак, который мог означать только одно − отличный момент сбежать. Что я и сделала.
Я почти не замечала, что промокшая в море одежда скребет по телу, в кроссовках хлюпает, и от холода зуб на зуб не попадает. Я пробиралась между домами, все дальше и дальше от берега, вглубь квартала, двигаясь в правильном направлении, скорее по наитию, чем по здравому рассуждению.
Молоденькая девушка в покрывале, спрятавшим и лицо и фигуру, вдруг остановила меня, когда я застыла не перепутье, выбирая между двумя улочками.
− Ты опять заблудилась, − укоризненно произнесла она, над кромкой покрывала сверкнули миндальные очи восточной красотки. − Тебе не надо на эти улицы. Вот короткий путь. Он выведет тебя к Шенти.
Девушка уверенно указала на узкий и темный проход между домами, который выглядел опасным тупиком. Сама бы я туда ни за что не сунулась
− Ты − Анубис?
− Анубис-Саб. Если не сложно, в следующий раз называй меня так. Чего ты ждешь? Иди!
− А вдруг ты − Сет?
− Тебя не поймешь, − девушка убрала край покрывала с юного, почти детского лица. − То начинаешь обниматься, как только что на катере, то не веришь ни одному слову. Если будешь топтаться на месте, Сет действительно нагонит тебя. Всему свое время − и сомнению, и доверию. Иди же! Быстро! А я попробую задержать Сета.
С ее одежд сорвалась хорошо знакомая нефритовая дымка, которая свернулась в сверкающий зеленый жгут и, как нить Ариадны, устремилась в проход между домами, приглашая за собой. Я без лишних слов побежала за ней в хитро заверченные лабиринты этого опасного района.
Ветер вдруг резко усилился, а небо почернело. За моей спиной как будто загудела огромная турбина. Окна и двери домов мелко затряслись. Послышался чудовищный треск. Я обернулась. Между домами образовалась огромная трещина, которая уже подбиралась ко мне. Из дверей домов выскакивали люди, мужчины и женщины, вооруженные кто чем − ножами, кольями, даже сковородками. Их лица были искажены ненавистью.
Девушка одним движением сорвала с себя покрывало и сбросила его в образовавшуюся трещину, которая − о, чудо − остановилась буквально в метре у моих ног. В руках девушки блеснул короткий меч. Разъяренная толпа подбиралась к моей спасительнице.
− Не оглядывайся! Беги! − крикнула она. − Я удержу их! Даже не думай возвращаться!
Я повиновалась. За спиной я слышала затухающий металлический лязг. Очевидно, развернулась нешуточная битва на мечах и сковородках.
− Эй, Сет! − звонко подначивала врагов девушка. − Что же ты насылаешь на меня всех грешников побережья, а сам прячешься? Выходи, поговорим! Мне твои грешники на один зуб. Жду не дождусь отведать, каковы на вкус их черные сердца!
Даже представлять не хотелось, какая кровавая баня сейчас начнется.
Сгибаясь под порывами ветра, я не бежала, но упорно шла вперед, вслед за светящейся зеленой нитью. В какой-то момент нить растаяла в воздухе. Мне показалось, что я перешла незримую границу между двумя мирами. В одном мире дома ходили ходуном, засвистывал ветер, носились тучки, где-то вдалеке выли обезумевшие люди, которым Анубис пообещал вырвать сердца. В другом мире − предзакатном и неспешном − ничто не нарушало тишину, дома не тряслись, люди выглядели обычно, ветер стих, а небо расчистилось.
Я узнала улицу и фальшивый фасад, за которым притаился пустырь с головешками и мусором − все, что осталось от магазина «Сувениры Шенти».
Напротив фальшивого фасада, подпирая спиной стену дома, прямо на тротуаре сидел старик в изношенных одеждах. Его можно было принять за нищего, который заснул, не дождавшись подаяния. Голова старика, прикрытая бесформенной темной шапочкой, безвольно упала на грудь. Узловатые пальцы сжались в кулаки.
Он сидел в позе абсолютной отрешенности. Лишь время от времени старик вскидывал тяжелую голову, чтобы проследить взглядом очередного прохожего. Но большей частью смотрел в землю и шевелил губами, однако ни звука не издавал. Сердце заболело от мысли, что старик, возможно, давно утратил рассудок. О чем я буду говорить с ним? Поймет ли он хоть слово?
− Шенти…
