− Ты у нас прямо как на облаке живешь! − он развел руками. − Пора бы тебе узнать правду. А то все − мотивация, тренинги… Какая еще мотивация? Они мне сегодня в глаза смеялись, боссы наши. Я у них теперь на крючке, как раб на галерах. Они особо не скрывают, что поимели меня. Если выпендриваться дальше, из магазина еще одна шуба пропадет. Для них убытка никакого, наоборот − только прибыль. Так может продолжаться до бесконечности. Они не любят платить нормальную зарплату. А начинаешь настаивать, сразу наказывают. Теперь наказали меня и моих продавцов. Сколько еще в компании таких сотрудников, как я?
− Что будешь делать?
− Напьюсь, − с горечью решил Слава, машинально ковыряясь вилкой в картофельном салате. − А потом протрезвею, пойду работать и выплачивать долг. Буду вести себя тихо, дождусь удобного момента. Потом, если повезет, уволюсь.
Я решительно вошла в кабинет Бони и плотно прикрыла за собой дверь.
Он оторвал нос от компьютера, с интересом посмотрел на меня и откинулся на спинку кресла. Вид у него был, как у человека, наевшегося черной икры. Неземное наслаждение было прописано во взгляде, в улыбке, в лоснящихся щеках.
Я обошлась без вежливых прелюдий:
− Прошу вас не заставлять продавцов и директора выплачивать за украденную шубу. Они не виноваты. Вчера в магазине было полно покупателей. Все с ног сбивались. Шуба пропала из зоны, которую не просматривали камеры. Монтировать надо было лучше. Работали воры-профессионалы. Прежде, чем винить продавцов, заделайте дырки в системе безопасности.
− Все сказали? − осведомился Боня. − А теперь я скажу. Без вас решат, кто должен выплачивать, а кто не должен. Вы кто? Тренер? Вот и тренируйте. А то и вас заставим выплачивать! И не суй нос не в свое дело, девочка, − добавил он презрительно.
Он говорил на удивление негромко. Я ожидала обычного взрыва эмоций, воплей, а здесь вдруг такая невиданная сдержанность.
− С учетом того, что компания сама нанимает воров, вы ведете себя с персоналом гадко, − я не должна была это говорить, доказательств не было, но не удержалась. Всё, на что раньше закрывала глаза, считала случайностями и игрой воображения, вдруг выстроилось в ясную, жестокую и болезненно правдоподобную цепочку событий. − И не вздумайте мне угрожать. Кстати, у вас больше нет тренера. Я увольняюсь.
Боня подпрыгнул из кресла. Глаза мгновенно налились кровью, руки сжались в кулаки. Меня такая стремительная метаморфоза не могла напугать. Вчера еще могла, а сегодня я поставила на конторе крест и хотела лишь одного − скорее убраться отсюда, раз больше ничего другого сделать не могу.
− Держи язык за зубами, − хрипло прошипел он. − А то…
− А то что? Да я поверить не могу, что терпела все это! С меня хватит!
− Стой! − он по-прежнему говорил тихо, косясь на закрытую дверь, видимо, боялся громкой сцены.
− Иди к черту, истерик! − я с силой хлопнула дверью.
Затем, не долго думая, под испуганными взглядами сотрудников быстро накинула куртку и выскочила на улицу.
Меня колотило от ярости. Сидя в машине, я осушила бутылку минералки. Только тогда немного пришла в себя.
Вспомнилось, что забыла в офисе свои вещички, а также взять расчет. И заявление не написала. Могут выгнать за прогул, испортить напоследок резюме, они такие. Ладно, завтра заеду, когда успокоюсь. Вспомнила, что завтра здесь ожидается совет директоров, вся шайка соберется, и проблем с подписью заявления об уходе не будет. Пусть только попробуют испортить мне резюме.
Было начало третьего, Считай, весь день впереди. Твори, выдумывай, пробуй. Продышусь, приготовлю для Асика что-нибудь вкусненькое, а вечером отпразднуем мое освобождение от ига ритейла, лукавого и беспощадного.
По дороге я заехала в магазин за бутылкой отменного шардоне. Погода не радовала, но полосатая жизнь налаживалась. Я еще не знала, какой именно станет новая полоса, но в тот момент была уверена, что все самое неприятное позади. Осталось решить несколько мелких проблем, и передо мной откроется новая жизнь.
Судя по всему, в этот час Асик был дома.
На вешалке я обаружила его куртку, а рядом чей-то рыжий полушубок. Уж точно − не мой. С некоторых пор шубы для меня − закрытая тема.
− Асик, привет! Я дома! − крикнула я. − У нас гости?
На мое приветствие никто не отозвался. Я мельком заглянула на кухню, в гостиную и кабинет − никого. Я широко распахнула дверь спальни.
На нашей супружеской постели, собрав одеяло на груди, сидела лохматая, перепуганная и совершенно обнаженная Ира.
Она выглядела как девочка, которую застали за поеданием припрятанной на Новый год банки дорогого экзотического варенья. Растерянный и красный как лобстер Асик успел-таки нацепить домашние шорты. Он закашлялся и неловко шагнул навстречу мне, споткнувшись о пуфик, тут же едва не распластался на ковре, но устоял.
Немая сцена длилась не более минуты. Мне показалось, что прошли годы, потому что успела рассмотреть все, даже узор на моих любимых простынях. Асик первым обрел способность говорить. Подтянув шорты, он заплетающимся языком произнес:
− П-полина? Т-ты рано…
