Анастейша с сомнением оглядела толстую штуку. Но, с другой стороны, как-то же она помещалась у Стейси внутри? Перекинув ногу, Анастейша коснулась выпуклого кончика штуки своим интимным местом. Сверху всё оказалось совсем не так, как снизу. Опустившись, она не знала, что делать дальше. Майкл наклонил ее вперед, пока руки не уперлись в его плечи, и потянул за бедра, приподнимая их вверх. И она скатилась вниз по штуке. Снова вверх и вниз. Юноша жадно глядел на ее свободно свисающую грудь. По мнению Стейси, та выглядела жалко, но Майклу, похоже, так не казалось, потому что он приподнял голову, поймал сосок губами и пососал. Было остро и приятно. Стейси попыталась вырвать грудь, но не тут-то было. Молодой человек притянул ее за спину к себе и продолжил жадно целовать ее грудь и шею. Механическая рука юноши зафиксировала бедра девушки на весу, и он яростно вонзал штуку в нее. С некоторым испугом Стейси осознала, что не может двинуться. Но в этом плену было что-то такое, отчего она теряла голову. Спустя несколько мгновений Анастейшу вновь накрыло наслаждение, и ее рот раскрылся в беззвучном крике. Внутри еще какое-то время продолжала двигаться штука Майкла, которая вскоре проскользнула у нее меж ягодиц, и на спину пролилось липкое «семя». Стейси без сил рухнула сверху, Майкл застонал, и оба они не услышали, как за окном хрустнула ветка.
День был в полном разгаре, и Стейси предстояло еще множество дел, поэтому ей пришлось собираться. Когда она начала одеваться, то заметила на груди два багровых пятнышка. Майкл их тоже заметил и смутился:
— Я нечаянно. Мозг отключился, наверное. Так бывает, когда слишком сильно целуешь. Они пройдут.
Может, они и пройдут, но сейчас пятна выглядывали из выреза платья. Подтянув его повыше, Стейси пробралась в свою комнату. Сняв одежду, она решила, что неплохо было бы обмыться, а потом ее и вовсе разморило. Анастейша сказала служанке, что у нее разболелась голова, надела ночную сорочку и легла в постель.
Стейси проснулась от громкого стука в дверь. Та с грохотом отворилась, и в комнату ворвался разъяренный отец.
— Где эта дрянь⁈ — заорал он, и Стейси стало страшно.
Он выдернул дочь за руку из постели и рванул ворот сорочки, обнажая грудь.
— Значит, это правда? — рыкнул он. — Шлюха! Вон из моего дома!
Он за волосы стащил Стейси вниз по лестнице и вытолкнул в дверь. Она упала навзничь. Следом за ней вылетели ее чулки, испачканные в крови. Анастейша попробовала прикрыть грудь, и позади раздался дружный хохот. Стейси обернулась, и в ужасе обнаружила, что практически весь двор полон народа. Девушка встала и прикрылась руками, не зная, куда ей податься.
— Проститутка! — крикнула ее старая няня, и швырнула в нее ком грязи. Стейси едва успела прикрыть лицо рукой, пытаясь при этом другой удержать разъезжающуюся рубашку.
— Механичья блядь! — кричал мистер Скруби, запуская в нее следующим куском земли.
— Подстилка получеловеческая! — взвизгнула старая дева мисс Хиггз, гувернантка младшей сестры Стейси.
— Развратная девка, тебе не место в нашем городе! — орала мать Лиззи, миссис Порстан.
Том Хэнк презрительно плюнул в ее сторону.
И в нее полетели камни.
Сжавшись, Стейси пыталась сбежать, но поняла, что так просто ее не отпустят. Она стала молиться, прощаясь с жизнью, когда где-то за спинами людей раздался грохот. На двор опустилась тишина, толпа расступилась, и Стейси увидела механикуса, с легкостью удерживающего на весу огромное ружье. Лицо Майкла было открыто, и в глазах его читалось столько ненависти и ярости, что Анастейша поняла, почему от механикусов в страхе бежали враги. Поняли это и горожане, опуская руки с камнями.
— Твари! — прошипел Майкл, но Стейси была уверена: его услышали все. — Легко напасть на беззащитную девчонку? На меня попробуйте, скоты! — он снова выстрелил, и у ног ближайших к нему людей образовалась воронка. — Что, стра-ашно⁈ Может, я и получеловек. Но вы то вообще нелюди! Стейси, иди ко мне!
Анастейша бросилась к нему со всех ног и спряталась за широкую спину. Майкл по очереди, не сводя оружия с толпы, высвободил руки из рукавов плаща, открывая взору горожан свой истинный вид. Послышались возгласы — где-то испуганные, где-то восхищенные. Стейси надела плащ, который шлейфом стелился по земле, и вдруг поняла, что, кем бы ни был Майкл, он от нее не отступится. Не бросит. Не предаст. Вынув кинжал из ножен у него на поясе, она одним быстрым движением обрезала волосы и швырнула их на землю, словно свою прошлую жизнь.
Они медленно двинулись в сторону дирижабля: она — глядя вперед, он — прикрывая ей спину.
Гэмптаун запомнил их такими — уходящими в небо. Прежде чем навсегда вычеркнул из своей истории.
