— Ты восхитительна, — выдохнул ей в губы Майкл и опустился между ее ног и стянул панталоны. Стейси от стыда попыталась свести колени, но противостоять силе механикуса она не могла. Он потерся носом о холмик, а затем его пальцы развели влажные складочки и горячий язык лизнул бугорок между ними. Стейси вскрикнула от наслаждения. К языку присоединились пальцы, ритмично погружаясь в нее. Бедра вторили им встречными движениями. В глазах у Анастейши потемнело, а в голове нарастала непонятная волна. А после того, как левая рука потянулась к ее груди и сильно сжала сосок, в ней будто что-то взорвалось. Она застонала и вся напряглась, стараясь удержать ощущение неземного счастья. Расслабившись, она не заметила, как юноша приспустил штаны, и возле входа между ног оказалось нечто более толстое и твердое, нежели пальцы.
— Как же я тебя хочу, — выдохнул Майкл и одним резким движением ворвался внутрь. Резкая боль пронзила все ее существо. В тот же момент потрясенный механикус вынул из нее орудие пытки.
— Как же так?.. — потерянно вопрошал он непонятно у кого. — Как же так? Я не знал… Я не хотел лишать тебя девственности. Я не думал, что у тебя… первый.
Стейси постоянно говорили, что она должна хранить девственность, но, к сожалению, на вопрос «Как?» и мама, и гувернантка стыдливо отводили глаза и начинали рассказывать о том, что невинности ее должен лишить супруг и только в первую брачную ночь. То, что она этой пресловутой «невинности» сейчас лишилась, оказалось для нее неприятным сюрпризом. Но сильнее всего ее задели слова о том, что Майкл думал, что она с ним не первым… так… позволила такое…
— А что думал? — Анастейша соскочила с кровати и одернула платье. По ногам струилось что-то липкое. Взгляд скользнул вниз, и Стейси увидела, что длинная штука в паху у Майкла была перепачкана кровью. Какой стыд! У нее начались «грязные дни»! Она покраснела.
— Да ничего я не думал! Я вообще был не способен думать, стоило тебе войти. Стейси, только не уходи, ради бога! — взмолился Майкл. — Если ты сейчас уйдешь, ты же не вернешься… — юноша был совершенно потерян и расстроен. Похоже, возможность ее невозвращения тревожила механикуса гораздо больше, чем кровянистые выделения.
— У тебя же там кровь идет, — так не вовремя вспомнил Майкл, и волна стыда вновь захлестнула Стейси. — Ты всю одежду испачкаешь. — Он поднял девушку на руки. — Тебе нужно помыться. Если хочешь, можешь сама. Я покажу тебе, как пользоваться душем.
— Душем?
— Ну да, это когда вода льется сверху. — Он критически оглядел прическу Стейси. — Нет, тебе в душ нельзя. Я тебе в ковшике воды принесу. — Он распахнул ногой дверь в соседнее, уже знакомое помещение. — Снимай пока платье.
Анастейша хотела возмутиться, а потом подумала, что механикус видел то, что она даже врачу ни разу не показывала. Стесняться вроде уже поздно.
Когда она избавилась от платья, выяснилось, что чулки безнадежно испачканы кровью. Оставшись в корсете, она забралась в знакомую бадью. Через несколько минут Майкл принес теплой воды.
— Может, я? — попросил он.
Стейси покачала головой. Не настолько она бесстыдна.
— Мне нужна будет… какая-нибудь ненужная тряпочка, — попросила она, смущаясь.
— У меня есть чистые полотенца, — предложил Майкл.
— Нет, что-нибудь такое, что не жалко выкинуть. Мне нужно будет, — она судорожно подбирала слова, — подложить…
— Зачем? — удивился Майкл.
— Ну, у меня там, — Стейси показала вниз, — кровь идет.
— Да ее почти нет, — возразил упрямый механикус. — Сейчас всё остановится.
— Откуда ты знаешь?
— Ну… Так всегда бывает. — Майкл ответ глаза. — Говорят так.
— У меня обычно не останавливается дней пять.
— Тебя что, не в первый раз невинности лишают⁈
— Майкл, объясни мне, пожалуйста, как это — «лишить невинности»? — решилась спросить Анастейша. Тот замер, взялся за голову и дважды ударился ею о стену.
— Милая, — начал он, обвертывая Стейси полотенцем и вынимая из бадьи. — У девушек внутри есть такая… пленочка. Она разрывается, когда девушка в первый раз… занимается любовью. Это больно и бывает кровь. Но всё быстро проходит.
— Значит, ничего страшного не случилось? — успокоилась Стейси. Значит, у нее не «грязные дни»!
— Как тебе сказать… Кроме того, что больше у тебя не будет этой пленочки, да, ничего не случилось. Но тот, — Майкл помрачнел и отвел взгляд, — за кого ты выйдешь замуж, будет знать, что он у тебя не первый мужчина.
Сейчас Стейси это волновало меньше всего. Главное, что она не опозорилась!
— Но есть плюс, — продолжил молодой человек и с надеждой посмотрел ей в глаза. — Больше тебе там больно не будет. Хочешь чаю? — неожиданно закончил он. — У меня есть настоящие шоколадные конфеты.
