— Что ж, это все равно должно было случиться рано или поздно. Чистота и добродетель — это не для Нуаро. А тебе уже двадцать три… Даже удивительно, что ты так долго хранила девственность.
— Наверное, дело в отсутствии возможностей, — предположила Софи.
— У тебя почти нет времени на сон. — Марселина вздохнула. — Когда же найдется время для любви? Впрочем, мы все успеваем… при необходимости.
— Не уверена, что мне это необходимо.
— Зато уверена я, — отрезала Марселина. — Я знаю, все это чертовски не ко времени. И я не осуждаю тебя за слезы… учитывая сложную и запутанную ситуацию с Лонгмором.
— Сложную и запутанную? Хочешь сказать — невозможную?
— Верно, она действительно невозможная, — Марселина снова улыбнулась. — Но дорогая моя сестрица, я должна отметить твой превосходный вкус.
— Пожалуйста, послушайте, мама, — сказала леди Клара. Указав на экземпляр «Спектакл», она откашлялась и начала читать:
— «Похоже, разногласия между неким молодым графом и вдовой-француженкой улажены, и солнце засияло вновь. Начались воркование и флирт. Вчера вечером парочка ужинала в отеле “Кларендон” с герцогом и герцогиней, которые, если припомнят наши читатели, и познакомили их в “Куинс-тиэтр”. На мадам было платье из розового бархата с жаккардовым узором; корсаж задрапирован складками на груди; спинка — облегающая. Очень короткие широкие рукава разрезаны спереди, чтобы показать…»
Когда Клара дошла до «засиявшего вновь солнца» и «воркования», лорд Аддерли встал, подошел к камину и стал рассматривать коллекцию цветов из муранского стекла, — то была гордость леди Уорфорд. В дальнейшем он не уделил чтению ни малейшего внимания, поскольку в остальной части статьи давались описания нарядов мадам и герцогини.
Он покорно приехал к невесте с визитом, что делал каждый день, кроме вторника, когда семья никого не принимала. Аддерли сравнивал эти визиты с необходимостью вырвать очередной зуб. Но долго ли ему удастся выносить непрерывную болтовню Клары и ледяную снисходительную вежливость ее матушки?
— «Воркование и флирт»… хм… — пробормотала леди Уорфорд. — Не удивлюсь, если Лонгмор сломает Тому Фоксу челюсть за такую наглость!
— Гарри скорее посмеется. Но интересно, не правда ли, лорд Аддерли? И когда же они успели все уладить?..
— Наверное, они уже давно условились поужинать вместе. Вне всякого сомнения, леди не желала обижать друзей. Насколько я понимаю, герцог и герцогиня ее старые друзья, — добавил Аддерли, чуть помолчав.
— Вероятно, брат воспользовался возможностью, чтобы помириться с мадам. — Клара улыбнулась. — Он может быть очень обаятельным, если захочет.
— Если Лонгмор предпочел быть обаятельным, то вывод один: он решил завоевать сердце этой леди, — заметила леди Уорфорд. — Я чувствовала, что до этого дойдет. Чувствовала с того момента, как увидела их вдвоем в театре. Уверена, что могло быть и хуже.
«Служанка из таверны или балерина»?.. — промелькнуло у Клары. Снова улыбнувшись, она воскликнула:
— Думаю, мама, вам она понравится! Она так доброжелательна! По крайней мере, не будет строптивой невесткой.
— Невесткой? — не выдержал Аддерли. — Вы уже ведете их к алтарю?
— Думаю, это лишь вопрос времени, — ответила Клара.
— Но еще вчера вы терпеть ее не могли!
— Это было до того, как вы сказали, что Гарри ранил ее чувства. Я-то знаю, каким бесчувственным может быть брат!
— Удивительно бестактным, — пробурчала леди Уорфорд. — К несчастью, Лонгмор может быть бестактным на нескольких языках.
— В любом случае леди Бартрам сегодня вечером захочет представить ее маме. И нужно решать, как быть.
— Не вижу выхода… Так что придется познакомиться с этой леди, — объявила маркиза. — С Лонгмором никогда нельзя быть ни в чем уверенной, однако… Уж если он питает нежные чувства к этой даме, то лучше начать знакомство на дружеской ноте. А если дело ничем не кончится… — Леди Уорфорд взмахнула рукой. — Что ж, ничего страшного. Сезон почти закончился, и до следующего года мы ее не увидим. А потом… Кто знает, что случится потом?
— Да, действительно — поддакнул Аддерли. — Кто знает? — Он отошел от камина и добавил: — Полагаю, мне не следует утомлять вас, леди. Вы, конечно, хотите отдохнуть и подготовиться к сегодняшнему балу.
Его не удерживали, и он вежливо попрощался. Уже покидая комнату, лорд Аддерли услышал, как Клара тихо сказала:
— Мне не терпится увидеть, что наденет мадам де Вернон.
Аддерли поморщился и вышел.
«Воркование и ласки?! Коварная кокетка!» — мысленно восклицал он. Что ж, пусть «Спектакл» печатает что угодно. Пусть все думают что угодно! Только он один знал правду о ней.
Лонгмор наблюдал за приближением леди Бартрам.
— Пожалуйста, — тихо сказал он своей спутнице, — не приветствуйте матушку этим реверансом.
— Каким именно? — осведомилась мадам.
— Вы знаете, о чем я… Реверансом балерины в роли королевы Маб.
— Вздор! — заявила Софи. — Зачем мне это?
