Наконец-то отец оставит ее в покое и перестанет брюзжать изо дня в день, что надо обязательно выйти замуж. И не придется по настоянию маркиза доказывать свою девственность после побега его наследника, потому что Рейчел собирается стать ему настоящей женой. Брачная ночь, как и положено, завершит их свадьбу, а служанки, которые будут менять простыни на следующее утро, засвидетельствуют то, что она стала его женой. Официальный брак можно расторгнуть, только получив специальное разрешение на развод, а для этого нужно обратиться в парламент с петицией. Причем начать бракоразводный процесс может лишь законный супруг.
«А Джейсон будет в это время на другом берегу Атлантики», – прошептала Рейчел. Будь прокляты все мужчины! Все находится под их контролем, и женщинам не позволено распоряжаться своей собственной жизнью. Но Рейчел их всех перехитрит, она будет графиней и будет управлять своим поместьем. Приняв решение, она легла в постель.
– Пожалуйста, Драм… черт подери, оставь меня в покое наконец, – рассеянно произнес Джейсон. Мрачный и несчастный, он плюхнулся в большое кресло, держа в одной руке графин с бренди, а в другой – пустой бокал.
Драм стоял посреди большого кабинета в лондонском доме Каргрейва и смотрел на графа. Его лицо выражало смешанное чувство беспокойства и раздражения, он никак не мог найти способ, чтобы успокоить друга, который целую неделю пролежал в постели с жесточайшим приступом лихорадки.
– Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя без присмотра, ведь за тобой охотятся, – сказал Драм.
– Тогда иди и ищи этих бандитов. Я достаточно долго просидел в тюрьме, чтобы опять быть под надзором, – раздраженно ответил Джейсон, наливая себе бренди.
– Это не такое простое дело, дружище. Я подключил все свои связи в Лондоне, чтобы разыскать их. Да, и я не нашел ни одного доказательства, что в этих покушениях замешан Форрестел.
– Тогда я просто пойду и вытрясу из него правду, – заявил Джейсон, поднимаясь с кресла.
Драм усадил графа обратно.
– Я думаю, это неразумно. За необоснованное оскорбление сына герцога тебя упекут в Ньюгейтскую тюрьму, а там ты станешь легкой добычей для тех, кто хочет твоей смерти.
– Во всяком случае, хоть какая-то смена обстановки, – проворчал Джейсон, взглянув на Драма, и снова налил себе бренди.
– Тебе не нужна смена обстановки, мой друг.
– Умоляю, скажи, что мне нужно? – с издевкой в голосе спросил Джейсон.
– Тебе нужна Рейчел Фэрчайлд, – ответил Драм, не обращая внимания на выражение отвращения на лице друга. – С момента вашей последней встречи в салоне у мадам ты сам не свой – хандришь, ходишь хмурый.
Джейсон объяснил Драму, в какой трудной ситуации оказался, узнав о намерении маркиза усыновить Фокса. Может быть, для мальчика действительно будет лучше, если он останется в Англии? Надо ли ему в этом случае жениться на дочери виконта Харли? Драм чувствовал, что причина плохого настроения друга кроется не в усыновлении маркизом Фокса, а скорее в Рейчел Фэрчайлд.
– Расскажи мне, что же все-таки произошло между вами тогда в салоне? – спросил Драм.
Джейсон пожал плечами и отпил из своего бокала. Дорогое французское бренди не доставляло удовольствия, а лишь горчило во рту.
– Бог мой, и бренди меня не берет. Я абсолютно трезв, – удивился Джейсон.
– Я знаю, что ты не собираешься жениться, но, возможно…
Резкий смех Джейсона прервал Драма на полуслове.
– А вот здесь ты ошибаешься. У леди созрел новый план. Теперь мы будем сочетаться законным браком. А на следующий день выкрадем Фокса, и я переправлю его в Америку. Прощай навсегда, веселая старая Англия! И тебе, друг мой, больше не придется защищать мою толстую американскую шкуру от убийц.
Драм прищурил свои зеленые глаза и недоверчиво посмотрел на графа:
– Послушай, друг мой, женитьба – это очень серьезный и ответственный шаг.
– Это будет брак официальный, без исполнения супружеских обязанностей, но он гарантирует Рейчел спокойную жизнь. Как только она станет графиней Фальконридж, вопрос о подходящей для нее партии будет закрыт, а это значит, что у нее появится свобода и возможность жить так, как она хочет.
Драм несколько минут внимательно смотрел на друга, обдумывая услышанное.
– Я тебе часто рассказывал о своем друге Алексе, но никогда не упоминал о моей дорогой подруге Джослин… Это его жена, – сказал он после некоторого молчания.
Джейсона удивило то, с какой теплотой Драм произнес имя этой женщины. До сегодняшнего дня он ни разу не слышал, чтобы насмешливый коротышка денди говорил об особе женского пола с такой нежностью.
– Джосс… очень необычная женщина. Она, конечно, не похожа на твою Рейчел…
– Она не моя Рейчел, – огрызнулся Джейсон. Драм отмахнулся от него:
– Так вот, Джосс – сильная, волевая, решительная, рассудительная и чрезвычайно практичная женщина. Ее не назовешь красавицей, если говорить о моде и канонах красоты, принятых в высшем свете, но у нее чуткое и доброе сердце. Она оказалась той единственной, которая нужна Алексу.
