– Уверяю вас, мисс Фэрчайлд, мой друг самого высокого мнения о вас. Ведь до вашей свадьбы осталось не больше месяца.
– Будете свидетелем с его стороны? – Какая-то неведомая сила заставила Рейчел задать этот вопрос.
Драм побледнел и утвердительно кивнул:
– Да, если он попросит меня об этом, почту за честь. Но мне хотелось бы обсудить с вами один очень деликатный вопрос…
Видя, что гость колеблется, Рейчел жестом пригласила его сесть на стул, затем позвонила в колокольчик и попросила принести прохладительные напитки.
– Так что же это за вопрос? – спросила Рейчел, усевшись на кушетку с витыми ножками напротив Драма.
Оставшись один, Джейсон продолжал пить, но оставался абсолютно трезвым. Это чувство было ему знакомо – он никогда не пьянел на вечеринках, которые устраивались в честь его возвращения домой после многих недель, проведенных в открытом море. Но сейчас он чувствовал себя совершенно по-другому. Он был напряжен, как сжатая до предела пружина. Его охватила такая злость, что захотелось ввязаться в самую жестокую драку в какой-нибудь пивной, до отказа набитой пьяными матросами. Чем больше Джейсон думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея. Он устал постоянно сидеть под замком, ему надоела слежка за каждым его шагом, будто он малое дитя, которое делает первые шаги. Он до смерти устал лежать каждую ночь без сна, потому что боялся, что Рейчел снова приснится ему.
Рейчел, окутанная воздушным шелком и кружевами… Рейчел, чью золотистую кожу он мечтает ласкать… Рейчел, которая предложила разыграть этот непристойный фарс и вступить в брак по расчету. «Конечно, это нужно ей, но только не мне!» Именно Джейсон принял решение о том, что они после свадьбы не будут исполнять супружеский долг, но он был не в состоянии признать этот факт. В конце концов, он же не хотел стать рабом своей любви к этой женщине, ведь так?
Но он мечтал уложить Рейчел в свою постель. И если бы не махинации его деда, он уже давно сделал бы это. И без всякого брака, по расчету или без него!
– Мне надо уйти отсюда, пока я окончательно не сошел с ума, – громко сказал Джейсон сам себе, приглаживая рукой волосы. Он позвонил и приказал своему камердинеру приготовить ванну и чистое белье. Какое счастье, что Драм куда-то торопился и оставил его одного! Если повезет, Джейсону удастся ускользнуть до того, как он вернется и встанет на караул.
Через час, надушенный и тщательно одетый, Джейсон садился в коляску, несмотря на бурные протесты камердинера, экономки и всех остальных слуг. И лишь флегматичный старый конюх, который подогнал коляску, встал на сторону Джейсона, заявив, что его сиятельство никуда не поедет без двух верных лакеев, которые будут прикрывать его сзади. Джейсон милостиво согласился на это, так как знал, что их не пустят ни в один закрытый мужской клуб.
После вечерней грозы на нёбе ярко засияли звезды. Граф вышел из коляски и, пройдя мимо искусственных прудиков, направился к дверям клуба «Брукс», самого модного в лондонском высшем свете. Как он и ожидал, его слуг попросили остаться снаружи, заверив, что с его сиятельством в клубе ничего не случится. Но слуги не могли знать, что, сыграв лишь одну партию в вист с бароном Вейверли и его подпевалами, Джейсон ускользнет от них через черный ход, наймет экипаж и поедет в игорные дома Ист-Энда.
Если он не может напиться до бесчувствия или выбрать себе женщину, чтобы провести с ней ночь, то лучше проиграет часть денег своего деда за карточным столом. А еще лучше – если он выиграет. Деньги будут очень кстати, когда он отправится в Америку.
Решительно настроенный, Джейсон откинулся назад и удобно устроился на пахнущем плесенью сиденье. Ему удалось убедить себя, что на Рейчел ему наплевать и пусть она идет ко всем чертям. Экипаж тронулся. В этот момент какая-то темная фигура быстро и бесшумно вскочила на подножку, но граф этого не заметил.
Драм чувствовал, что Рейчел пристально изучает его в точности так, как это делала Джосс.
– Да, вы блестяще сдали экзамен, моя дорогая, – ответил он.
