Мартин снова оживился. Непреступные крепости – это как раз по его части.
– Кто был ее мужем? – спросил Спенсер.
– Благочестивый сельский викарий. Несчастный скончался прямо во время проповеди, через три месяца после свадьбы. Таким образом, эта женщина не снимает траура с восемьдесят девятого года.
Мартин попытался изобразить на своем лице сочувствие, но уже через минуту его мысли снова вернулись к «Стремительному». Интересно, какова общая площадь парусов у этой яхты? – размышлял он. И что еще…
– Она красивая? – спросил Спенсер.
Мартин взглянул на своего помощника:
– Ты о яхте или о вдове?
– Разумеется, о вдове, – ответил Спенсер. Мартин вдруг посмотрел на дверь. Возможно, у нее в киле свинца больше обычного. Имеется в виду у яхты, а не у вдовы.
– Внешность миссис Уитон не поразит вас в сердце с первого взгляда, – сказал сэр Линдон. – В ней нет того, от чего мужчины сразу же приходят в восторг. Но справедливости ради замечу, она весьма и весьма занятный собеседник. Когда миссис Уитон начинает говорить, то что-то меняется, и вам она начинает казаться очень даже привлекательной. А кроме того, господа, ее банковский счет… Вот ее самое главное достоинство, которое превращает эту женщину в настоящую красавицу.
– Да уж, я так и вижу эти бесконечные нули, придающие ее облику особое очарование, – ухмыльнулся Спенсер.
Мартин встал из-за стола, давая тем самым понять своим собеседникам, что разговор окончен.
– Я ни на мгновение не сомневаюсь в ваших словах, сэр Линдон. Как-нибудь обязательно сам взгляну на этот золотой приз. Но сейчас прошу меня извинить. Мне нужно кое-что узнать.
Линдон с пониманием на него посмотрел:
– Полагаю, о «Стремительном»? Я не ошибаюсь?
– Вы не ошибаетесь. Яхта пришвартована здесь неподалеку?
– Да, совсем близко от яхт-клуба. У нее черный корпус с голубой полосой.
Мартин вежливо поклонился:
– Господа, прошу, останьтесь и насладитесь десертом. Я же сегодня от пирога воздержусь.
Он повернулся и направился к выходу. Спенсер встал и пошел за другом.
– Пожалуй, я тоже воздержусь от своего пирога. Что-то подсказывает мне, что ты не ограничишься осмотром «Стремительного» с берега.
Что ж, Спенсер оказался прав. Не прошло и двадцати минут, как Мартин снял с себя рубашку и нырнул в холодную воду залива. Он плыл к яхте, чтобы собственными глазами увидеть, как устроен ее киль.
– Не могу понять, почему мы до сих пор ничего не слышали об этой яхте, – сказал Мартин Спенсеру, когда они вошли в отель «Фаунтин».
Расположившись в баре за столиком и заказав себе эль, капитан и его помощник продолжили разговор.
– Она просто само совершенство. А какие у нее паруса! При попутном ветре она легко нас обгонит, – с грустью проговорил Мартин.
– Она победит.
– Ты видел, какой у нее форштевень?
– Видел.
– А киль?
– Да уж.
– Сработано на славу.
Перед их столом появился официант и поставил на стол две большие кружки с темным элем. Мартин потер рукой висок.
– Все говорит о том, что гонку выиграет Брекинридж, – сказал он.
– Но мы так просто не сдадимся, – усмехнулся Спенсер. – Будем бороться до конца.
– Меня не столько привлекает борьба с Брекинриджем, сколько сам Приз. Я хочу победить и на этот раз. Несмотря ни на что.
Спенсер поднял палец вверх.
– Ты, конечно, самый опытный спортсмен из всех, кого я знаю. И ты всегда любил со всеми соревноваться.
Рука Мартина легла на спинку стула.
– Что же делать? Это моя вторая натура. Я не могу жить без всякого рода соревнований.
Спенсер сощурил глаза.
– Неужели? Помнится, в школе, после того, как тебя застукали в постели с девушкой, ты надолго успокоился. Тебе что-то потом уже не хотелось ни развлекаться, ни соревноваться. А? – Спенсер помолчал, а потом добавил: – Сейчас ты проявляешь куда большую настойчивость.
Улыбка Мартина погасла. Ему не хотелось возвращаться к прошлому и не хотелось вспоминать тот случай.
– Что ж, все течет, все изменяется. Люди меняют свои привычки.
– Да, а иногда жизнь заставляет их это делать.
Мартин бросил на Спенсера взгляд, в котором читался вызов. Затем он поднял свою кружку и сделал несколько глотков эля.
Мартин решил прекратить неприятный разговор, который мог привести к ссоре. Сейчас для этого было не самое подходящее время. На этой неделе ничто не должно испортить ему настроение. Он хочет как следует отдохнуть и развлечься. В последнее время он и так слишком часто предавался своим воспоминаниям, к которым непременно примешивались грусть и сожаление. Мартин вдруг хлопнул рукой по столу.
– Я не собираюсь уступать этот кубок, Спенсер. Техническая оснащенность Брекинриджа сама по себе еще ничто. Нужны еще умение и смелость. И мы возьмем именно этим. Опыта у нас тоже не занимать.
К счастью, помощник не стал возражать. Возможно, он понял, в каком состоянии сейчас находился капитан, и решил не обострять отношения. Или ему просто не захотелось спорить.
– Ты у нас единственный гений на воде, – примирительно и чуть насмешливо сказал Спенсер.
Мартин допил свой эль и вытер губы.
