Юная американка Клара Уилсон мечтала о своем первом бале в Лондоне, однако из-за нелепой ошибки оказалась в крайне сомнительной компании!Девушку спас повеса и ловелас маркиз Р одон, которому хватило благородства отпустить ее, не соблазняя, и помочь покинуть дом, где не место невинной леди.Клара и маркиз прекрасно понимают, что такие скандальные обстоятельства не повод для знакомства и тем более для нежных чувств. Р
Освещенная яркими лучами послеполуденного солнца, леди Беркшир стояла у дверей спальни, кутаясь в халат, скрывавший пышные форумы ее обнаженного тела. Прислонившись плечом к косяку, она удовлетворенно вздохнула и подала пальто своему любовнику.
— Вы придете в четверг?
Вышедший в коридор высокий, потрясающе красивый, с рассыпавшимися по плечам длинными золотистыми волосами, любовник улыбнулся. Его чарующая улыбка, словно сияющий теплый луч солнца, озарила его лицо.
Леди Беркшир, еще разгоряченная их любовными забавами, таяла от этой улыбки, но она по собственному опыту знала, насколько правдивы были слухи. Да, все оказалось правдой. Красавец маркиз обожал эротику. Он обладал даром безграничной силы страсти в постели. Свободный от предрассудков, он был щедр на ласки и умело доставлял женщинам удовольствие.
Это был Сегер Вулф, маркиз Родон, и среди дам, которые любили пошептаться вечерком в темных уголках лондонских гостиных, он считался самым желанным любовником во всей Англии.
Его по-мальчишески привлекательные зеленые глаза следили, как ее тонкая рука соблазняюще скользнула по шее к ключице, и надо было отвечать леди Беркшир, с нетерпением ждавшей его ответа.
— Боюсь, в четверг у меня есть дело, которое не терпит отлагательств, — сказал он.
— Значит, в пятницу? У меня будет клубника. — В этой мелодичной попытке соблазнить слышалась мольба.
Сегер задумался над ее приглашением. Не в его привычках было посещать одну и ту же женщину чаще двух раз за одну неделю, и никогда на каких-либо условиях. Большинство женщин инстинктивно не переходили границу. Они понимали, что нельзя просить или предъявлять какие-то права на собственность, если хотели удержать его еще на один день, что они почти неизбежно и делали.
Потому что они все признавали его способность отдавать больше, чем получать.
Он глубоко вздохнул, удивленный внезапным чувством неудовлетворенности, что было необычно для такого момента.
Леди Беркшир сделала шаг к нему и схватила его руку.
— Пожалуйста! — Она поднесла его палец к губам, сунула себе в рот и пососала.
— Может быть, в пятницу, — тихо согласился Сегер.
Леди Беркшир засияла от предвкушения.
— Значит, в пятницу?
Она вернулась в спальню, со слабым щелчком закрыв за собой дверь.
Сегер постоял минуту, глядя на длинный пустынный коридор, раздумывая над своим поступком. Последнее время что-то исчезло из его обычного увлечения такими, как это, свиданиями, и ему трудно было понять, что именно. Леди Беркшир в постели была умелой, страстной любовницей. В этот день они оба получили огромное наслаждение.
Он все еще стоял и смотрел на дверь спальни. Затем он что-то понял. Он почти не помнил, что чувствует мужчина, занимаясь любовью с женщиной потому, что любит ее.
Сегер глубоко вздохнул. Боже, как давно это было и почему он думает об этом сейчас?
Черт побери, он знал, как давно это было. С точностью до дня. Это было около восьми лет назад. Да.
Слава Богу, восемь лет ничего не значимых встреч и случайной близости лишь ради удовольствия почти стерли все воспоминания о Дафне, и Сегер был рад этому. Какой смысл думать о ней сейчас? Она не вернется. Смерть в таких случаях неумолима.
Он застегнул пальто и постарался убедить себя в том, что эта неудовлетворенность пройдет, вероятно, так же быстро, как и появилась. Все прекрасно, как и было все эти восемь лет. Сегер был доволен. Он знал, как наслаждаться жизнью, и наслаждался. Он получал удовольствие от женщин и платил им еще большим удовольствием. Ему нравились эта бездумная жизнь и его легкие отношения. Женщины, с которыми он флиртовал, всегда были веселы и приятны. В его жизни никогда не было сложностей или уныния.
Он даже не был уверен, что смог бы понять глубокие чувства женщины, если бы даже ему этого захотелось. Но ему и не хотелось.
Сегер спустился с лестницы с твердым решением изгнать из головы такие мысли. Они были не нужны ему.
Он вышел из парадной двери фешенебельного лондонского дома, оглядел улицу, затем перешел мостовую и направился к ожидавшей его карете.
Он напомнил себе, что этот вечер обещает быть очень приятным. Ему предстояло посетить особый бал, Бал посвященных. Как всегда, там будет настоящее пиршество плоти и чувственности. Именно это ему требовалось сейчас. Без сомнения, он встретит там немало интересных женщин. Красивых женщин. Женщин, ищущих приключений.
Он сел в карету и велел кучеру трогаться. Кровь забурлила в его жилах от предчувствия предстоящего вечера.
