Впрочем, размышлял Мартин, если он проиграет соревнования, это будет наименьшей из бед. Если Брекинридж так хочет быть чемпионом, пусть он им и станет. Ему, Мартину, нужна победа совсем в другом деле. Он просто обязан завоевать Эвелин. Он будет бороться за эту женщину и не отдаст ее никому.
Мартин пока не знал, как именно он будет вести себя, что он скажет ей и что сделает, чтобы снискать ее расположение. Сейчас ему просто необходимо догнать яхту графа и сказать Эвелин, что он сожалеет о том, что они расстались, что не может жить без нее, и заставит Брекинриджа отказаться от Эвелин. Мартин не знал, простит она его или нет. Он хотел попытаться стать счастливым и сделать счастливой эту женщину.
Холодные соленые брызги ударили Мартину в лицо. Он закрепил линь и снова вернулся к штурвалу. Ветер стал заметно сильнее. Что ж, это ему только на руку! Он пойдет с большей скоростью, чем предполагалось сначала.
Мартин посмотрел в бинокль. Прямо перед ним почти у самого горизонта в голубоватой дымке виднелся «Стремительный». Они уже успели уйти вперед на несколько миль. Яхта только что прошла мимо Нидлз и теперь направлялась в открытое море.
Господь всемогущий, это фантастически быстрая яхта!
Волны, неистово рыча, набрасывались на «Орфея», брызги жгли холодом лицо, но руки Мартина крепко держали штурвал.
Наконец Эвелин удалось снова собрать волосы в пучок и закрепить его шпильками. Неожиданно на палубе около нее появилась длинная тень. Она обернулась и увидела лорда Брекинриджа. Он подошел к ней и встал рядом.
– Мне очень жаль, что ваша шляпа улетела, – тихо и несколько виновато проговорил он. – Надо было поймать ее. Напрасно вы мне не сказали…
– Благодарю вас за заботу, лорд Брекинридж, – сказала Эвелин. – Но не стоит беспокоиться, я сама виновата. Надо было крепче держать ее. Ничего страшного.
Граф молчал, и снова повисла вязкая, тяжелая пауза. Эвелин раздраженно переступила с ноги на ногу. Как она ненавидела эти проведенные в мучительном молчании минуты! Раньше такой способ общения ей казался вполне естественным и приемлемым. Но теперь все не так, теперь она понимала, что у них с Брекинриджем нет ничего общего. Они совершенно не понимают друг друга, поэтому им и не о чем разговаривать.
Брекинридж опустил руку в карман и достал накрахмаленный носовой платок.
– Вот, возьмите, миссис Уитон. – Он протянул платок ей. – Ваши очки нужно протереть.
Эвелин посмотрела на своего собеседника. Ее очки действительно все были в разводах от соли. Она взяла платок и начала протирать стекла. В эту минуту яхта качнулась, и Эвелин резко шагнула в сторону, чтобы удержать равновесие. Вдруг ее руку пронзила острая боль – она задела локтем край стола. Лорд Брекинридж бросился к ней на помощь. Правда, не зная, что следует делать в такой ситуации, он просто замер перед Эвелин.
– С вами все в порядке, миссис Уитон? – испуганно спросил граф.
– Да, спасибо, – ответила она со вздохом и снова надела очки. – Все нормально. Качка…
Первое, что Эвелин увидела сквозь чистые стекла, были губы лорда Брекинриджа, тянувшиеся к ней. Неожиданно его твердые тонкие пальцы впились в ее плечи.
Она в ужасе застыла. В следующее мгновение яхту снова качнуло, и Эвелин бросило на поручни. Брекинридж с силой прижался к ней. С трудом дыша, она попыталась оттолкнуть его от себя. Яхта подпрыгнула на волне, и Брекинридж отшатнулся от Эвелин в противоположную сторону.
– Милорд! Что вы себе позволяете?! – глотнув воздуха, вскрикнула Эвелин.
Граф тяжело дышал, было заметно, как у него дрожат колени.
Эвелин перевела дыхание. Все случилось так быстро, что она не успела даже сказать что-то подходящее, правильное, что сразу бы поставило Брекинриджа на место. Господи, да что это с ним? Эвелин с отвращением вытерла губы.
– Миссис Уитон, – вдруг торжественно проговорил Брекинридж, – пришло наконец время обсудить то, что витало над нами в воздухе всю эту неделю.
– И что же над нами витало, позвольте спросить?
Яхта опять закачалась. Граф схватился руками за стол, чтобы снова не упасть на Эвелин.
– Мысль о супружеских узах, конечно. У нас есть что предложить друг другу. С вашей стороны – большое состояние, с моей – титул, респектабельность.
Ее брови удивленно приподнялись.
– Прошу прощения, милорд, но мне не нужны ни титул, ни респектабельность. Мне нужна только любовь.
На его лицо набежала тень.
– Вы романтическая особа, миссис Уитон. Но мой долг проинформировать вас, что вы ошибаетесь. Вам, безусловно, необходимо то, что у меня есть. А именно респектабельность. Вы умная, образованная женщина, и вы понимаете, что я имею в виду.
Ее глаза сузились, а теки покрылись румянцем.
– Нет, сэр, я не понимаю.
Яхта нырнула между волн.
– Я только хочу спасти вашу репутацию и уберечь вас от одиночества в будущем.
В глазах Эвелин появился упрек.
– Почему вы решили, что меня ждет одиночество?
– Я просто думаю, что это возможно, – проговорил он. – Ведь уже поползли всякие слухи… Ни для кого не секрет, как вы провели эту неделю. Я лишь хочу помочь вам.
Эвелин качнулась и схватилась руками за поручень.
