— Вам обязательно следует пригласить на танец нескольких леди. Но не уезжайте с бала с одной из них. — В ее голове пронеслись ужасные мысли о том, что молодые леди будут пытаться скомпрометировать себя с ним. — Некоторые леди попытаются поставить вас в такое положение, когда вы оба предстанете в невыгодном свете.
— Почему бы мне вдруг захотелось остаться наедине с одной из этих женщин?
Она открыла рот, потом закрыла его, увидев, что улыбка тронула его губы.
— Под влиянием порыва, — сказала она.
— Это возможно. — Его улыбка стала шире, он наклонился к ней: — Тогда я предпочту еще один разговор в музыкальной комнате.
Элизабет напряглась.
— Этого больше не случится.
— Напрасно вы так думаете.
Карета остановилась, их разговор прервался прежде, чем она дала ему отпор. Он соскочил и подал ей руку, она взялась за нее и пошла с ним к дверям.
Она надеялась, что не забыла сказать ему что-нибудь важное. Она перебирала в уме: титулы, решительные матери, решительные молодые леди, число танцев и… Было что-то еще.
Вдовы! Самые опасные из всех. Она задержала шаг, вынудив его остановиться.
— Да?
— Вдовы, — сказала она.
— Простите? — Уилл взглянул на нее так, словно она была не в своем уме.
— Они способны обставить все таким образом, чтобы потом могли сказать, что спали с вами, — шепнула она.
— В самом деле? — Он ухмыльнулся. — Пожалуй, бал мне может понравиться. — Он потянул ее за собой, и они вошли в дом графини.
Ливрейный лакей распахнул перед ними двери. Пока они шли к бальному залу, ее охватило возбуждение. Последний раз, когда она была на балу, случилась неприятность, и ей пришлось срочно увозить Дженнетт.
Они прошли, все еще рука об руку, туда, где восседала леди Кантуэлл. Экстравагантная старуха сидела в кресле, обитом фиолетовым бархатом, окруженная старинными приятельницами.
— Мои дорогие подруги, приближается новая гвардия! — объявила леди Кантуэлл с кудахтающим смешком.
— Время идет, — отозвалась леди Шипли. — Мне мои обязанности начинают надоедать. Пусть этим занимаются те, кто помоложе.
— Тихо, Роберта, — одернула ее леди Кантуэлл и подняла глаза на Уилла. — Уильям Атертон, герцог Кендал.
Только вздорная леди Кантуэлл могла позволить себе назвать новоявленного герцога его христианским именем. Элизабет с интересом следила за обменом репликами.
— Да, миледи. — Уилл взял ее протянутую руку и склонился над ней.
Графиня, опираясь на трость, с усилием поднялась с кресла. При ее крошечном росте ей пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть его.
— Я слышала, вы долго жили в колониях.
Элизабет сжалась.
— Я прожил десять лет в Америке, куда мой отец был послан с дипломатической миссией, а после того как началась война — в Канаде.
— Отлично, — сказала она. — Мне будет интересно больше узнать о бывших колониях, навестите меня через недельку.
— Как вам угодно, миледи, — сказал Уилл, поклонившись.
— Элизабет, милое дитя! — Леди Кантуэлл перенесла внимание на нее. — Надеюсь, что этого вы не упустите.
Элизабет нахмурилась:
— Прошу прошения?
— Вот этого, — повторила леди Кантуэлл, поворачивая голову к Уиллу. — Надеюсь скоро услышать о помолвке.
Элизабет открыла рот.
— Леди Кантуэлл, его светлость мой кузен. И не более того.
Графиня рассмеялась. Взяв Элизабет за руку, она отвела ее в сторонку.
— Моя дорогая девочка, всем известно, что герцог не является вашим кузеном.
— Ч-что вы хотите сказать?
Костлявая ручка сжала руку Элизабет.
— Вы прекрасно знаете, что я хочу сказать. Отец не оставляет незамужнюю младшую дочь без ничего.
— У меня есть приданое, — защищалась она. Немного, но что-то у нее имелось.
— Когда вы захотите поговорить об этом откровенно, приезжайте ко мне. — Леди Кантуэлл оставила Элизабет стоять возле пальмы в кадке.
Элизабет огляделась и увидела направлявшегося к ней Уилла. О Боже, только не сейчас. Она не сможет говорить с ним сейчас, когда ее нервы на пределе. Последний раз, когда она пыталась поговорить с ним в таком состоянии, дело закончилось на диване в музыкальной комнате.
Она отвернулась и ступила на площадку для танцев, пытаясь затеряться в толпе. Она надеялась, что встретит кого-то из знакомых, с кем можно будет заговорить прежде, чем Уилл отыщет ее. Если бы Эйвис и Дженнетт были на балу. Или, еще лучше, Софи.
Элизабет подумала, что вполне могла бы воспользоваться советом Софи. В рассеянности она наткнулась на человека впереди себя.
— Очень сожалею, — начала; она, когда мужчина остановился и обернулся.
— А я совсем нет, — сказал лорд Сомертон. — И поскольку вы так сожалеете, я рассчитываю, что вы вознаградите меня, приняв приглашение на танец.
— Танец? — пискнула она.
Толпа отступила, освободив место для танцующих. Ей хотелось отказаться. Но, оглянувшись, она заметила быстро приближавшегося Уилла.
Сомертон подал ей руку.
— Вы не похожи на тот тип женщин, которые отказали бы мне из-за моих прошлых прегрешений. Ведь так?
У нее не было времени на размышления.
— Разумеется, милорд. Я буду рада потанцевать с вами.
Они ступили на танцевальную площадку. У Элизабет было чувство, будто все смотрят на них, особенно на нее.
— Я не часто видела вас на балах, милорд.
