Роми была отвратительна даже сама мысль, предположение о гомосексуализме в отношениях режиссера и своего возлюбленного, поэтому она долгое время отвечала отказом на многочисленные предложения Делона поближе познакомить ее с Висконти. После уговоров с его стороны и бурных протестов со стороны Роми она все же согласилась, и первая встреча состоялась. Актриса с негодованием описала ее в своей книге воспоминаний: «Мы с Аленом направляемся к Висконти. Он сидит в салоне в огромном кожаном кресле и смотрит на меня, как бы говоря: „Так вот она какая, подружка Алена! Придется лишить его всяких иллюзий на ее счет“. За столом они с Аленом пикируются, словно соблазняя друг друга… В те времена… много болтали об их отношениях. Я считаю, что Висконти просто любил Алена, ибо чуял в нем талант большого актера, и ему хотелось придать форму этой сырой материи. При этом он вел себя как тиран, претендуя на его исключительное внимание». Как бы отвечая Роми, Ален в собственной книге пишет: «Это был эстет, он любил красоту, отдавая предпочтение мужской. Он не был влюблен в меня, но увлечен, это верно». Что же касается Магды Шнайдер, то она высказалась в отношении ненавистного зятя более кратко и зло: «Роми делит Делона с мужчиной». Естественно, что, оказавшись в потоке подобной грязи, надо было обладать огромной любовью, да притом еще стальными нервами, чтобы верно отделить правду от вымысла. Вряд ли Роми была способна быть настолько мудрой, чтобы воспринимать спокойно такую информацию, и ее отношения с Делоном трещали по швам.
Влюбленные все более и более отдалялись друг от друга. Особенно упорно за иллюзию счастливого брака держалась Роми, тогда как Ален был настроен гораздо решительнее.
Когда в 1963 году Роми отправилась в Голливуд сниматься у Орсона Уэллса, Делон проводил ее в аэропорт, но уже был уверен в том, что в отношениях со Шнайдер необходимо ставить точку. Когда Роми вернулась в Париж через несколько месяцев, он ее не встречал. Придя домой, актриса не обнаружила там Алена – только записку от него и букет цветов – сорок черных роз. В записке бывший возлюбленный писал: «Мы были обвенчаны, не успев пожениться. Наша профессия – мы совсем не видимся и сталкиваемся в аэропортах – лишает нас всякого шанса избежать разрыва. Я возвращаю тебе свободу и оставляю себе твое сердце». Так закончилась эта пятилетняя связь, начавшаяся белыми и завершившаяся черными розами.
Для Роми это был страшный удар, от которого она всю жизнь так и не оправилась. Она пыталась жить без Алена, дважды побывала замужем, и оба раза неудачно. Роми даже начала думать, что ее преследует нечто вроде проклятия: первый муж покончил с собой, сын погиб… В конце концов Роми не могла больше жить без алкоголя и наркотиков, особенно после того, как по суду вынуждена была отдать дочь второму мужу. В результате в конце мая 1982 года актриса покончила с собой.
Магда Шнайдер немедленно обвинила в смерти дочери Делона. Как он мог так безжалостно поступить с ней, лучше других зная, каким смертельным ударом окажется для Роми этот разрыв? Но кто имеет право выносить какой-либо вердикт, когда дело касается интимных отношений между мужчиной и женщиной? Скорее всего, Роми так никогда и не смогла преодолеть определенные предрассудки своей среды, о которых говорил Ален. Она хотела властвовать над ним, чтобы удержать его, порой только для этого лишний раз подчеркивая его необразованность и не раз заставляя вспоминать, что она – профессионалка в кино, тогда как он пришел сюда из мясной лавки отчима. Прекрасно отдавая себе отчет или пусть даже чувствуя желание женщины властвовать над ним, Ален решился на разрыв. И вряд ли можно обвинять Делона в том, что он не мог предвидеть, как отразится его поступок на дальнейшей нескладной жизни его немецкой «куколки». Вероятно, имей Роми Шнайдер поменьше амбиций, их совместная жизнь могла бы длиться несколько дольше. Например, вторая, законная, супруга Делона, Франсин Кановас, оказалась более дальновидной и к тому же более изобретательной.
Франсин познакомилась с Делоном в Испании, куда она только что приехала из Марокко. Девушка развелась со своим мужем и оставила ему маленькую дочку; сама же решила начать жизнь с чистого листа и стать, например, фотографом. В ожидании предложения настоящей работы Франсин подрабатывала в одном из веселых заведений на побережье. Там и произошла встреча актера с его будущей женой. Днем он был занят на съемках фильма «Черный тюльпан» и регулярно звонил Роми, с которой тогда еще не решил окончательно расстаться, а ночью развлекался вместе с друзьями так, как умел. Итак, в одном из увеселительных заведений перед ним предстала милая девушка в коротенькой юбке, с шикарными волосами, улыбающаяся, смелая. Вернее, авантюристка; поскольку, узнав кинозвезду, она, не задумываясь, выпалила: «Я – ваша сестра, Натали».
