Трент Рексрот. Жесткий. Холодный. Расчетливый. Говорит он редко. И его слова не предназначены мне. Но если произносит хоть фразу, то с презрением. В такие моменты я теряю рассудок, и мир переворачивается с ног на голову. Он – деловой партнер моего отца. Я для него всего лишь ребенок и дочь его врага. Он эмоционально недоступен. А я… чувствую. Чувствую то, что не должна. Трент Рексрот разобьет мне сердце. Эта надпись высечена на моей душе. И все же я не могу остаться в стороне. Скандал – последнее, что нужно моей семье. Но мы обязательно его устроим. И как прекрасен будет этот хаос.
L.J. Shen Scandalous
Copyright © 2017. Scandalous by L.J. Shen
The moral rights of the author have been asserted.
© Мчедлова В., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022
Во внутреннем макете использованы иллюстрации:
© Nantawat Chotsuwan / Shutterstock.com
Используется по лицензии от Shutterstock.com
«Believer» – Imagine Dragons
«Girls and Boys» – Blur
«Just the Two of Us» – Grover Washington Jr.
«Pacific Coast Highway» – Kavinsky
«Sweater Weather» – The Neighborhood
«Lonely Boy» – The Black Keys
«Shape (Of My Heart)» – Sugababes cover
Обжорство (мн. нет).
1. Избыток еды и питья.
2. За алчное или непомерное потворство своим желаниям нации вменили в вину энергетическое обжорство.
Худший из семи смертных грехов. Во всяком случае, с моей точки зрения. А в тот миг, майским вечером, когда я прогуливалась по набережной Тодос-Сантоса под беспощадными лучами южнокалифорнийского солнца и отчаянно нуждалась в наличных, только моя точка зрения имела значение. Опершись на белую ограду, отделявшую шумный тротуар от переливающегося океана и ослепительных яхт, я наблюдала за людьми.
Fendi, Dior, Versace, Chanel, Burberry, Bvlgari, Louboutin, Rolex.
Алчность. Излишества. Развращенность. Пороки. Фальшь. Притворство.
Я осуждала их. Осуждала за манеру пить органические смузи по десять баксов и рассекать на разноцветных, изготовленных на заказ скейтбордах с автографами Тони Хоука[1]. Осуждала, прекрасно зная, что они не могли ответить мне тем же.
Я скрылась от глаз. Спрятала лицо за капюшоном плотной черной толстовки, засунула руки поглубже в карманы. На мне были черные джинсы в обтяжку и пара старых расшнурованных ботинок Dr. Martens. Видавший виды рюкзак держался на булавках.
Я выглядела бесполо.
Двигалась словно призрак.
И сегодня я намеревалась совершить поступок, после которого мне станет сложнее примириться с самой собой.
Как и в любой опасной игре, в этой существовали правила, которые я строго соблюдала: не трогать детей, стариков, нуждающихся и рядовых граждан. Я наживалась на богатых, выбирая в качестве мишени типаж моих родителей. Женщин с сумочками Gucci и мужчин в костюмах от Brunello Cucinelli. Дам с пуделями, выглядывающими из усыпанных стразами сумок Michael Kors. А еще джентльменов, которые, судя по их виду, не гнушались потратить на сигару сумму, покрывавшую у обычного человека месячную аренду.
Выследить потенциальную жертву на набережной оказалось до неприличия просто. По статистике две тысячи восемнадцатого года, Тодос-Сантос был самым богатым городом в Калифорнии. Вскоре эти земли, к большому неудовольствию местных потомственных богачей, облюбовали нувориши[2] вроде моего отца с громадными, импортированными из Италии машинами и таким количеством драгоценностей, которого хватило бы, чтобы затопить броненосец.
