– Когда он закричал, то я, как будто проснулся. Все эти дни прошли в тумане, боли и горе. Я не был готов отпустить Ферсандра. Никто не был готов. И вот он закричал. Я сразу вспомнил тот день, когда он родился. Вспомнил тебя, то как ты терпела боль, стискивала зубы, но держалась до конца. Это воспоминание было таким ярким. Оно вернуло мне стимул дышать и двигаться дальше. Я снова нашёл причину, почему сношу лицемерие. Вы помогли мне пережить вчерашний день. Спасибо, Джина.
Прячу улыбку и набираю в ложку кашу.
– Я же говорила, мы всегда рядом с тобой. В любой момент.
– Да. И я им воспользовался. У меня остались какие-то бонусы или баллы, чтобы сделать это снова?
Усмехаюсь и качаю головой.
– Ты дурак. Правда, я давно перестала ставить баллы. У тебя изначально их неимоверное количество, потому что ты отец нашего сына.
– Надо же, чтобы ты назвала Нандо нашим, нужна была всего лишь смерть Ферсандра. Интересно, а чтобы ты переехала ко мне в замок, мне нужно смертельно заболеть?
– Я тебя сейчас ударю, Дерик. Ей-богу. Прекрати так шутить, – возмущаюсь я.
Он тихо смеётся и что-то бормочет Нандо, одновременно завтракая. Не понимаю. Может быть, Дерик в шоке? Или это такая реакция на горе? Бывает так? Не знаю.
– Где твоя няня? – интересуется Дерик.
– Не моя, а Нандо. Я отправила её… хм, за капустой, – нахожусь, собирая тарелки со стола.
– Ты же в курсе, что все рынки и магазины сегодня закрыты? Траур, – хмурится Дерик.
– Значит, она будет долго искать капусту, – улыбаясь, кладу тарелки в раковину.
На самом деле не всё закрыто. Есть два супермаркета, которые работают, но ограниченное время. Но вряд ли Марина вернётся, пока не найдёт в своём телефоне сообщение от меня, так что она пошла искать капусту.
– А зачем тебе капуста, Джина?
– Ну, знаешь, грудь там и всё такое. Она отекает, когда прибывает слишком много молока. Сейчас как раз такой период. Капуста немного снимает отёк и не даёт молоку застояться. Это звучит ужасно, но, увы, даже такое бывает. Поэтому я перестраховываюсь, – пожимаю плечами, забирая у Дерика чашку, но он обхватывает моё запястье и резко тянет на себя.
С писком лечу прямо к нему на колени.
– Ты что? – Испуганно ударяю его по плечу.
– Хотел кое-что обсудить лично.
Пытаюсь встать, но он удерживает меня на своих оголённых коленях. Если учесть, что он только в одних боксерах, а я в лосинах, то ощущения самые приятные.
– То есть, находясь здесь одни, мы говорим не лично? – спрашиваю, приподнимая брови.
– Закрой рот, Джина.
Обиженно выпячиваю губу. Серьёзно? Мне не восемнадцать уже. Я взрослая.
– Я вчера тебя поцеловал…
О-о-о, нет, сейчас он начнёт извиняться и забирать мои чувства обратно.
– Да, я заметила. Всё в порядке…
– Правда? Это выходит за рамки твоих пониманий о дружбе, Джина. Ты ничего не ощутила? – прищуривается Дерик.
– Вчера был сложный день, и я понимаю, почему ты это сделал. Я ощутила твои губы. И друзья иногда целуются…
– Что? То есть ты целуешься с Германом, Дином или Калебом?
– Нет-нет! С тобой. Чёрт… я хотела сказать, что с тобой это нормально. Мы ребёнка сделали, так что вряд ли я узнала что-то новое, – кривлю нос.
– Хорошо. Раз это нормально, значит, точно всё в порядке.
– Окей. Это всё?
Ладонь Дерика ложится мне на бедро, и я сглатываю от приятного давления между бёдер.
– Я не жалею об этом и поцеловал тебя, потому что хотел.
Озадаченно смотрю в глаза Дерика. Он в мои.
– А сейчас мне пора ехать обратно. Я напишу тебе сообщение, Джина. – Он снимает меня со своих колен и пересаживает на стул.
– И будь добра ответь, потому что вчера ты этого не сделала. – Целует сына в лоб.
– Ты писал?
– Конечно. Я помню твоё условие. Не приходить без разрешения. Я его нарушил, – говорит, склоняясь надо мной.
– И буду нарушать его часто, – Дерик резко наклоняется и целует меня в губы. Какого чёрта происходит с ним? Нет, мне невероятно приятно, но он же издевается надо мной.
– Будь хорошей девочкой, Джина, – щёлкает меня, опешившую от его поведения, по носу и направляется к лестнице.
Провожаю взглядом его задницу, скрытую чёрным хлопком боксеров, и поворачиваюсь к Нандо.
– Ты понял, что сейчас произошло? Я ни черта. Это плохое слово. Не запоминай.
Касаюсь своих губ, задумчиво смотря перед собой. Три поцелуя за двадцать четыре часа от Дерика это уже слишком. Перед уходом он снова это сделал, и я, если честно, не знаю, как реагировать. Ладно, вчера. Сложно было всем, и он был сильно подавлен. Но что нашло на него сегодня?
– Мисс Хэйл, ваш суп уже остыл. Мне его подогреть?
Моргая, убираю пальцы от лица и смотрю на Марину.
– Нет… нет, всё в порядке, – бормочу я.
– Хорошо. Мы с Нандо собираемся на прогулку. Вы пойдёте с нами?
– Я останусь дома. Нужно заняться заказами одежды на зиму и осень. Я ничего ещё не купила.
– Я вас поняла.
Марина забирает сына, и они уезжают вместе с шофёром, который теперь постоянно будет возить их на прогулки к морю.
