Герман улыбается мне, но взгляд его остаётся печальным.
К сожалению, я разочаровалась в чувствах к мужчине. Я разочаровалась в Дерике. Поэтому я не советчик, а лишь могу дать временное удовольствие. Причём в разных вариантах. Дерик пользовался моим телом, и оно стало ему безразличным, хотя порой мне очень хочется близости. Герман грезит любовью, а она бегает от него. Остальные просто берут то, что им дают, без какого-либо сожаления. Вероятно, так и нужно. Брать от жизни всё, потому что в какой-то момент она может оборваться. Никогда не знаешь, что будет завтра.
Длинный, сервированный лучшими сверкающими хрустальными бокалами, фарфоровой посудой и серебряными приборами, элегантный стол располагается в ресторане «У Ромье» на втором этаже. Он ещё пуст. Моё длинное платье из обычного белого хлопка с оголёнными плечами мягкими волнами лежит на большом животе. Передо мной безумно красивый пейзаж ночной Альоры, который я увидела впервые около девяти месяцев назад и, кажется, навсегда влюбилась в него. Слабая улыбка касается моих губ одновременно с толчком ребёнка. Не могу дождаться, когда он родится, потому что гормоны вернулись. Плохие гормоны. Последние две недели, особенно по ночам, они сводят с ума, неожиданно появляются днём, когда я обслуживаю туристов в кафе. Я намокаю так же быстро, как и рваное дыхание сквозь стиснутые зубы вырывается. Мой гинеколог говорит, что это гормоны, и мне необходимо их поощрить, иначе это может вылиться в катастрофу. Да, оказывается, я умею жаждать близости с мужчиной, и любой, кто смотрит в мою сторону, не обращая внимания на мой огромный живот, вызывает ненависть к себе. В моей голове совсем другой человек. Утром, от жара между ног и острого желания близости, я могу позволить своему телу лишь воспоминания. Горячие. Жадные. Влажные. И этого мне мало. Словно голодающему, я понемногу разрешаю съесть себе этот кусочек хлеба. Не насытиться полностью, а только держать своё тело в напряжении до следующего приёма пищи. Бороться с этим невозможно. Я пробовала. И мне жаль, что ни один мужчина не возбуждает меня так, как тот один, не принадлежащий мне.
И даже сейчас, казалось бы, в довольно спокойной атмосфере, я до боли сжимаю бёдра, стараясь утихомирить бешеные, сумасшедшие гормоны.
– Дорогая моя, выпей бокал воды. Ты раскраснелась, вероятно, высота.
Поворачиваю голову к Ромье, предлагающему мне бокал воды.
– Спасибо, это всё воспоминания и голод. Безумно хочу поскорее поесть. – Отчасти это правда. Я так голодна. Я мечтаю, но не по еде, а о мужском сильном теле, члене, похоти и жаре внутри.
Делая глоток воды, который абсолютно мне не помогает, наблюдаю, как официанты бегают по залу, арендованному на этот вечер. Лимонады в трёх вариациях, закуски, бутылки с алкоголем, стоящие в высоких металлических вёдрах со льдом. Мои губы сразу же пересыхают, когда я впиваюсь взглядом в кубики льда. Мои фантазии бегут впереди меня, отчего я издаю тихий стон.
– Леди Реджина, душечка моя, присядь. Ты целый день на ногах, для нашего цыплёнка это плохо, – Ромье заботливо придвигает мне стул.
– Нет, всё в порядке. Потерплю. Гости…
Не успеваю я закончить фразу, как громкие голоса врываются в тихое пространство второго этажа ресторана. Улыбаясь сестре, передаю бокал одному из официантов, и обнимаю её.
– С днём рождения, малышка, – шепчет Инга, целуя меня в щёку.
– Спасибо.
Следом я обнимаю каждого. Мег. Калеба. Германа. Сабину. Дина. Полье и даже Эльму, на удивление оказавшуюся довольно интересной девушкой. В преддверии их свадьбы, которая состоится в отдалении от столицы, я каким-то странным образом оказалась втянутой в подготовку. Полье умолял меня помочь Эльме, потому что никому другому не доверяет, и сама она сотню раз извинялась за прошлые события. На самом деле Эльма – Герман в юбке без страха быть осуждённой за свои мысли. Она яркая, весёлая и заботливая.
– Эй, шампанское сюда в честь именинницы. – Дин с особым удовольствием встряхивает одну из бутылок и открывает её. Под визг и крики всех присутствующих пробка летит в воздух, и шампанское льётся прямо на пол, обрызгивая Ингу, с удовольствием подхватывающую пальцем капли со своего плеча.
– Обожаю быть мокрой, – смеётся она.
Ох, зря. Мне вот мокрой быть не нравится. Особенно, в последнее время. Наваждение какое-то. Страшное для меня.
Сидя в кругу своих друзей и близких, я не могу унять острое желание прикоснуться к себе. Прямо сейчас. Это убивает. Кажется, я снова возбуждаюсь.
– Моя дорогая.
Поднимаюсь со стула, вытирая рот салфеткой, когда среди гостей появляется Клаудия. Она подходит ко мне и расцеловывает меня.
– Прекрасно выглядишь, Реджина. Девочку носишь, это точно. Я была настолько безобразна из-за этого наглого мальчишки, что даже в зеркало смотреться не могла. Как моя внучка?
– Это может быть и внук, но всё хорошо. Вы приехали? Я не думала, что вы…
