— Obsena ! (*прим. минтакийский язык — c *ка, дрянь) — рычит Кэлон, резко взмахивая левой рукой. К черту закон притяжения, потому что, не прикасаясь ко мне, мощью своей энергии Кэлон заставляет меня оторваться от земли. Словно невесомая пушинка я отлетаю за считанные секунды и врезаюсь в стену, преодолев в воздухе десяток метров. Его взгляд ударяет мне прямо в сердце, словно проворачивая в груди рукоятку невидимого ножа. Я смотрю в неистовые магические глаза, растворяясь в них, задыхаясь от боли. Мандиса стонет, скорчившись на холодном полу, а я продолжаю падать темный бездонный омут таинственных глаз Кэлона. В адскую непроглядную тьму заколдованных лабиринтов. И если это тот самый тоннель, то я должна найти свет. Я обязана… Я кому-то еще нужна там. Нужно вспомнить кому… Имя.
Крис.}
— Давай же, девочка, дыши!
Резко распахиваю глаза и вдыхаю полной грудью. Слишком много света…
Если бы не кучка врачей в белых халатах и масках, склонившихся надо мной, я бы подумала, что все-таки умерла. Но то, что я сейчас чувствую, точно указывает на то, что я жива. Голова взрывается от боли, а все тело ломит и ноет. Я вернулась с того света, черт возьми. Только то, что я видела, сложно назвать Раем, или адом, или чистилищем. Я ощущаю себя совершенно иначе, неуловимые изменения пульсируют в каждой клетке организма. И дело даже не во сне: он забывается, ускользает из моей памяти, но остаются чувства, что я пережила, обжигающая боль в груди, и я не понимаю, что мне теперь с этим сделать. Чувств слишком много, и они какие-то другие, необъятные, непостижимые, словно непредназначенные для моего опустевшего и давно ледяного сердца. Не предназначены для этого мира.
Это все равно что родиться заново.
— Два пятнадцать. Зафиксируйте. С возвращением, мисс Мартин. Еще бы две минуты, и смерть не была бы клинической, — произносит доктор, убирая от меня аппарат, который вновь завел мое сердце.
{Зачем они меня вернули, зачем?}
Не понимаю, откуда эти мысли.
Я же хотела вернуться, хотела жить ради Криса. Ради себя. Или просто всем назло.
По моим щекам беспрерывно текут слезы, и я не смогу объяснить их причину, даже если очень захочу. Меня не покидает единственная мысль: я хочу домой.
Дом…у меня никогда его не было. Даже рядом с Крисом я не чувствую себя так, словно я на своем месте.
{— Я убью тебя, Мандиса,}— вздрагиваю, снова заслышав знакомый голос. Кэлон. Кто такой Кэлон? Горячее дыхание обдает мочку уха, но когда я медленно поворачиваю голову, рядом никого нет.
Я просто сошла с ума. Наверное, с таким образом жизни это рано или поздно должно было произойти.
<p>ГЛАВА 2</p>{«Да придет в теплые земли разрушенного храма Ори Великий Царь, сокрушив всех наследников Правителей Минтаки, и овладеет он зеркалом Креона и поднимет Аспис Элиоса и скажет всем живущим на земле и небесах — Я один буду править вами. И никто, ни Боги, ни твари земные не смогут сокрушить моей власти. Да будет так».
Пророчество, высеченное на руинах храма Арьяна.}
Кэлон
Элиос, дворец Нуриэля Эриданского. 3218 год после крушения Минтаки.
