Ни один из мужчин не вызывает у меня доверия. Если первый кажется опасным, то второй…просто дьявол воплоти, по крайней мере, сейчас в таком разъяренном состоянии. Интересно, что связывает этих троих, и почему мой сон не дает мне всех ответов? Я хочу понять, какого черта одурманенное подсознание бросило меня сюда, в мрачные стены жутковатого зала, в центре которой двое диких мужчин дерутся из-за невинной девушки? Но, к сожалению, ответов нет.
Мандиса прикрывает лицо руками. И я вижу лишь длинные рыжие волосы, спутанные после попытки Нуриэля взять ее силой. Она дает себе секунду, чтобы прийти в себя, поднимается на ноги и, расправив плечи, набрасывается на Кэлона, чтобы помешать ему задушить Нуриэля. Она бьет его по плечам, умоляя прекратить насилие, но Кэлон неумолим. Отталкивая девушку плечом, усиливает хватку, заставляя своего соперника хрипеть. ЕЕ мольбы бессмысленны, он не слышит. Мандиса не сдается. Снова делает шаг вперед. На ее лице отчаянье и боль, подняв ладонь, она очень медленно приближает ее к плечу Кэлона. И я ощущаю исходящее от нее смятение, дрожь ее пальцев, трепет ее сердца. Она не хочет этого делать. Но чем может быть опасно обычное прикосновение? [Да уж, нашла чем сразить такую мощь…]мой сарказм прерывает жгучая боль в ладонях. Опускаю взгляд на свои пылающие руки и чувствую, как это я…[мы]…прикасаемся к Кэлону. Я ощущаю его горячую кожу под своими пальцами, глядя на то, как она дотрагивается до него…магия. Невероятно. Немногим раньше я ощутила, как внутри меня взорвалось солнце, то теперь оно вспыхнуло в моей ладони и жидким огнем скользнуло сквозь пальцы.
— Какого Саха?! — яростно кричит Кэлон, вздрагивая всем телом. Он отпускает Нуриэля, и тот опадает на каменный пол, пытаясь отдышаться. Но я смотрю только на Кэлона, на мужчину, к которому прикоснулась Мандиса… или я, или мы обе. Ему действительно больно от моего прикосновения. Я снова сливаюсь с Мандисой, ощущая себя в ее теле. Завороженно смотрю на то, как его смуглая кожа краснеет под моей ладонью. Обугливается…словно я сжигаю его заживо. И мне больше не жаль его. Не спешу убирать руку, получая какое-то незнакомое прежде удовольствие, доставляя боль этому мужчине. Словно мщу…сама не знаю, за что.
