— Он пошел звать на помощь наших соседей, ледяных великанов, — сказала богам старуха великанша. — Берите скорей котел и отправляйтесь в дорогу.
Тюр схватился было за край котла, но не смог сдвинуть его с места.
— Нам не унести его, Тор, — промолвил он. — Он слишком тяжел.
— Ступай вперед, — отвечал ему могучий ас, — а я выполню последнее условие Хюмира.
С этими словами он, слегка поднатужившись, взвалил на плечи котел великана и, выбежав с ним из пещеры, погрузил его на свою колесницу.
— Едем скорей, — воскликнул он, — не то будет поздно!
Хюмира нигде не было видно, но едва боги отъехали на сотню шагов от его пещеры, как справа и слева из-за утесов показались многочисленные толпы ледяных великанов, вооруженных камнями и дубинами.
Тангиостр и Тангриснир не могли бежать быстро: котел Хюмира был слишком тяжел даже для них, — и хримтурсы стали их нагонять.
Тогда Тор, поднявшись во весь рост, метнул в ближайшего из них свой молот, и великан, расколовшись на несколько частей, упал на снег.
Второй раз сверкнул в воздухе Мьёлльнир — и второй исполин лег рядом с первым.
Еще никогда не приходилось богу грома сражаться одновременно с таким количеством врагов, еще никогда великаны не бились так храбро. Камни, которые они бросали, дождем падали вокруг колесницы, а некоторые из них с глухим звоном ударялись о котел, за которым стояли асы. Но и рука Тора была неутомима, и при каждом ее взмахе хримтурсы недосчитывались еще одного бойца в своих рядах.
Сколько их погибло в этой битве, никто не знает, но когда Тангиостру и Тангрисниру удалось наконец втащить колесницу на облака и асы поехали на юг через море, заснеженные поля Нифльхейма были сплошь покрыты огромными ледяными глыбами. Эти разбитые на куски тела мертвых великанов лежат там и поныне, и каждый из вас, кто рискнет забраться подальше на север, может увидеть их сам своими глазами.
Пир у Эгира затянулся до самой зимы. Боясь, что в его отсутствие великаны захватят Асгард и Митгард, Тор уже давно снова умчался на восток, но все остальные асы и эльфы остались во дворце повелителя морей: пили пиво из привезенного богом грома котла и слушали Браги, который рассказывал Эгиру многочисленные истории о подвигах богов.
Слуги морского бога, Фимафенг и Эльдир, были так ловки и так хорошо угощали гостей, что, казалось, пиво само переливается из котла в стоящие на столе чаши. Искусство обоих слуг вызвало восхищение у асов, которые осыпали их похвалами. Это сейчас же возбудило злобу завистливого бога огня. Охмелев от выпитого пива, он не смог, как обычно, сдержать себя и, придравшись к тому, что Фимафенг нечаянно задел его локтем, ударом меча убил его на месте.
Возмущенные его поступком, асы в негодовании вскочили со своих мест.
— Ты заслуживаешь наказания, Локи! — воскликнул Один. — Но из уважения к нашему хозяину мы не станем проливать в его доме твою кровь. Уходи от нас и не смей больше сюда возвращаться.
Испугавшись гнева богов, Локи вышел и долго бродил вокруг дворца Эгира.
Его злоба не унималась, а росла с каждым часом. Когда же до его ушей долетел голос Браги и он услышал веселый смех асов, бог огня не выдержал и снова направился в пиршественный зал.
— Напрасно ты идешь туда, Локи, — остановил его Эльдир, которого бог огня встретил по пути. — Боги и так уже сердиты на тебя, не вызывай же понапрасну их гнев.
— Я ничего не боюсь! — гордо отвечал бог огня. — Посмотри, как я сейчас испорчу им веселье.
— Ох, не миновать тебе беды! — воскликнул верный слуга Эгира.
Но Локи, оттолкнув его, смело вошел в зал.
При виде его бог поэтов и скальдов умолк, а остальные гости перестали смеяться.
— Почему ты не рассказываешь дальше, Браги? — спросил его Локи, дерзко подходя к столу. — Или ты меня испугался? Я знаю, что говорить ты умеешь, но ты трус и боишься битв и сражений.
— Когда мы выйдем отсюда, я тебе покажу, какой я трус, — отвечал Браги, краснея от гнева.
— Перестаньте ссориться в чужом доме! — сурово сказал Один. — Молчи, Браги. А ты, Локи, наверное, потерял рассудок, если пришел сюда, чтобы затеять с нами ссору!
— Я бы, пожалуй, послушался тебя, Один, если бы ты был действительно мудр и справедлив, — насмешливо возразил владыке мира бог огня. — Но ты не лучше нас всех. Вспомни, сколько раз ты нарушал свои клятвы и обещания; вспомни, сколько раз, решая дела и споры между людьми, ты присуждал победу не тем, кто ее достоин, а тем, кто тебе больше нравился. Ты первый пролил кровь ванов, ты обманул Гуннлёд, похитив у нее «поэтический мед». Нет, Один, больше я не буду тебя слушаться.
— Молчи, дерзкий! — закричал Тюр, поднимаясь со своего места. — Как смеешь ты разговаривать так со старейшим и мудрейшим из нас! Молчи, или ты дорого расплатишься за каждое свое слово!
— Вспомни о руке, которую тебе отгрыз мой сын, и перестань мне грозить, — ответил Локи, — а не то потеряешь и вторую.
— Успокойся, Локи, и уходи домой, — примирительно произнес Ньёрд. — Потом ты и сам пожалеешь обо всем, что здесь сказал.
