Эгир любил бога весны, приход которого заставлял ледяных великанов отступать на север, и, когда минул год со дня его смерти, он устроил в память о нем роскошный пир, пригласив на него не только всех асов вместе с их женами, но и светлых эльфов.
Гостей собралось так много, что пива у морского бога не хватило, хотя еды еще оставалось с избытком. Видя это, Тюр шепнул на ухо Тору:
— Мы должны помочь Эгиру и достать ему котел побольше. Я знаю, что у моего дяди, великана Хюмира, с которым ты ездил ловить змею Митгард, есть такой. Он глубиной с целую милю, но упросить Хюмира отдать нам его будет нелегко.
— Хорошо, едем! — отвечал бог грома. — И ты увидишь, что к утру следующего дня котел будет здесь.
Не сказав никому ни слова, оба бога тихо вышли из дворца Эгира и, сев в колесницу Тора, уже через час были на севере, около пещеры Хюмира. Сам великан в это время, как обычно, ловил рыбу, и асов встретила его мать, которая, если вы помните, приходилась бабушкой Тюру.
— Напрасно ты снова пожаловал к нам, Тор, — сказала она, увидев бога грома. — Мой сын до сих пор не может забыть, как ты вместе с ним ловил змею Митгард, и поклялся отомстить за полученную от тебя оплеуху.
— Он получит и вторую, если не будет разговаривать с нами как должно! — сердито отвечал Тор. — Не будь он сродни богам, я бы иначе расплатился с ним за то, что он помог Митгард уйти от моего молота.
— Полно, Тор, успокойся, — возразил Тюр. — Мы здесь в гостях, так не будем же ссориться с хозяином. Мы, бабушка, приехали попросить у Хюмира его котел, — обратился он к великанше, — чтобы наварить в нем пива для пиршества у Эгира.
— Вряд ли он отдаст его вам, — покачав головой, промолвила та. — Вы же знаете, что Хюмир и Эгир — смертельные враги. Но ничего, я постараюсь его уговорить, а вы, когда он войдет, не показывайтесь сразу ему на глаза.
К вечеру снаружи раздались тяжелые шаги, и в пещеру вошел Хюмир. Большие ледяные сосульки висели у него на усах и бороде, и от этого он казался еще страшнее. Не заметив Тора и Тюра, которые спрятались за одной из каменных колонн, подпиравших потолок пещеры, великан сел на скамью и сказал матери, чтобы она готовила ему ужин.
— У нас сегодня большая радость, Хюмир, — отвечала она, — к нам в гости пришел сын моей дочери, храбрый Тюр, а его сопровождает могучий победитель Хрунгнира. Вот они стоят за колонной.
— Как, Тор опять здесь? — заревел хримтурс и так свирепо посмотрел в ту сторону, где стояли асы, что скрывавшая их колонна, не выдержав его взгляда, разлетелась на куски. — Уж не хочет ли он снова поехать ловить змею Митгард?
— Нет, Хюмир, — отвечал бог грома, смело подходя к великану. — Мы приехали просить у тебя котел для пиршества у Эгира.
В глазах хримтурса вспыхнуло пламя, мгновенно растопившее лед на его бровях, его чудовищные кулаки сжались, но он вспомнил о полученной им когда-то от Тора оплеухе и, мрачно усмехнувшись, ответил:
— Ладно, я отдам вам котел, если вы выполните три моих условия: съешьте за один присест больше, чем съем я, разбейте мой кубок из горного хрусталя и вынесите из пещеры котел на своих плечах.
— Первое условие мне подходит больше всего, — сказал Тор. — Я уже давно хочу есть. Что у тебя на ужин?
Хюмир хлопнул в ладоши, и его мать сейчас же принесла на длинном вертеле трех зажаренных целиком быков.
— Ешь, Тор, — сказал великан, хватая одного из них и кладя его в свою огромную пасть.
Он был уверен, что грозный ас за ним не угонится, и не спеша прожевывал жаркое; однако изрядно проголодавшийся бог грома не стал его дожидаться и, пока хримтурс ел одного быка, съел остальных двух, не оставив на долю Тюра ни одного кусочка.
— Теперь надо накормить твоего племянника, Хюмир, — произнес он. — Нет ли у тебя еще мяса?
— Ты и так уже съел все, что мать приготовила мне на ужин, — ответил хримтурс, с трудом сдерживая клокотавшую в нем злобу. — Первое условие выполнено, Тор, теперь попробуй разбить мой кубок.
«Это не трудно сделать», — подумал бог грома, беря из рук Хюмира тонкий хрустальный кубок, и изо всех сил ударил его об каменную стену пещеры. Удар был так силен, что от стены во все стороны полетели куски гранита, но сам кубок не разбился, а, по-прежнему целый и невредимый, упал к ногам Тора.
Великан довольно улыбнулся.
— Я разрешаю тебе бросить его еще два раза, — сказал он. — Но если он и тогда останется цел, вы вернетесь к Эгиру без котла.
Тор, не отвечая, выбрал скалу покрепче и с размаху снова метнул в нее кубок.
И снова скала рассыпалась, словно она была из глины, а чудесный хрусталь не пострадал.
— Этот кубок сделали Хюмиру гномы, — шепнула бабушка Тюра на ухо удивленному богу грома. — Брось его в голову моего сына: нет ничего в мире крепче его лба.
Тор сделал так, как она ему посоветовала, и, едва коснувшись головы хримтурса, волшебное изделие гномов разлетелось вдребезги.
— Не сам ты догадался бросить его в меня, — произнес Хюмир, вставая, — но что сделано, то сделано. Тебе осталось выполнить последнее условие: унести на плечах мой котел. Но сначала подожди меня. Я скоро вернусь.
И хримтурс быстро вышел из пещеры.
