— Я уже говорил однажды, что никто, кроме тебя, не может добыть «пламень реки», — возразил Регин. — Если ты погибнешь, золото для меня навсегда потеряно, а жить без него я не могу. Будь что будет, я разделю твою судьбу.
— Хорошо, — рассмеялся Сигурд, который не мог понять алчности Регина. — Если так, я согласен и беру тебя с собой.
Через несколько дней корабли датчан были спущены на воду. Украшенные флагами с изображением летящих воронов и морских ястребов и прикрепленными на носу резными фигурами медведей и волков, они вытянулись вдоль берега, готовые по первому знаку молодого вождя пуститься в плавание. На них разместилось несколько тысяч воинов, которые должны были сопровождать юношу в его походе в страну франков. Сигурд не мог взять в поход лошадей, но он все-таки нашел место для Грани на «Драконе», самом большом из своих кораблей, на котором он плыл сам вместе с Регином и полусотней отборных воинов. Хьёрдис и Хьяльпрек пришли его провожать. Глаза бывшей королевы франков сияли: она не сомневалась в победе сына.
— Что-то говорит мне, что нам не суждено больше увидеться, — сказала она. — Но тебе предстоит совершить еще много подвигов. Только не забывай, что ты принадлежишь к роду Вёльсунгов, а они никогда не отступали перед врагом, как бы силен он ни был. Прощай.
— И помни мои слова, — добавил старый король. — Будь достоин своего имени.
Солнце уже клонилось к закату, когда корабли Сигурда, подхваченные свежим северным ветром, оставили берега Дании. Погода сначала благоприятствовала плаванию, но уже под вечер ветер усилился, а к ночи перешел в настоящий ураган. Регин посоветовал Сигурду спустить паруса, но тот приказал поднять их еще выше, и легкие суда датчан как птицы понеслись вперед.
— Ты погубишь нас всех! — стонал гном, закрывая от страха глаза.
— Зато мы быстрее доберемся до цели! — отвечал юноша.
Однако к утру на море разыгралась такая буря, что даже самые отважные и опытные воины из дружины Сигурда приуныли. Они убрали часть парусов, но, несмотря на это, мачты корабля гнулись и казалось, что они вот-вот сломаются; совсем же спустить паруса молодой вождь не решался — это сделало бы его корабли игрушкой волн: идти на веслах в такую погоду было почти невозможно.
Неожиданно Сигурд услышал грохот еще более страшный, чем рев бури, и увидел прямо перед собой высокий утес, о который, клубясь и пенясь, разбивались огромные седые валы. Он уже собирался повернуть руль «Дракона», чтобы избежать этой новой опасности, но тут до него долетел чей-то голос, столь могучий и громкий, что он заглушил собой и ветер и море.
— Эй, Сигурд, не бойся и плыви ко мне!
В тот же миг море вокруг утеса успокоилось, и «Дракон» смог подойти к нему вплотную. На его вершине стоял одноглазый старик в широкополой шляпе и синем плаще, тот самый, который не так давно помог Сигурду выбрать себе жеребца.
— Привет тебе, сын Сигмунда и внук Вёльсунга! — сказал он. — Я знаю, ты едешь в страну франков. Возьми и меня с собой. Ты об этом не пожалеешь!
— Охотно, — отвечал юноша. — Я рад, что снова встретился с тобой. Ведь я еще не поблагодарил тебя за оказанную мне услугу.
— Она не была последней, как не будет последней и та, которую я окажу тебе сегодня, — отвечал старик, легко перепрыгивая с утеса на корабль. — Море хочет поглотить и тебя и твоих людей, но я постараюсь его успокоить.
Он стал на носу «Дракона», поднял вверх руки, и Сигурд невольно вскрикнул от изумления. Ураган тут же стих, волны опали, и поверхность моря сделалась ровной, как зеркало. Старик продолжал стоять с поднятыми руками, и вот тучи внезапно раздвинулись и яркие лучи утреннего солнца осветили утомленные бессонной ночью лица датчан и весело заиграли на золоченых крыльях их шлемов. Незнакомец обернулся к Сигурду.
— Ты доволен? — спросил он.
— Да, я доволен, — отвечал тот, — но, говоря по правде, я предпочел бы этому затишью небольшой ветер: под веслами мы не скоро доберемся до берега.
Старик улыбнулся.
— Хорошо, я исполню твое желание, — сказал он и махнул рукой.
Сейчас же подул ровный попутный ветер, и суда датчан, снова подняв паруса, быстро понеслись к югу.
— Ты действительно велик и мудр, незнакомец, — сказал пораженный юноша. — Но вот уже второй раз ты приходишь мне на помощь, а я до сих пор не знаю твоего имени.
— Зови меня Хникар, — отвечал старик. — Хотя у меня столько же имен, сколько на земле племен и народов. Много лет живу я на свете, и мои волосы были уже белы, когда родился твой дед, славный Вёльсунг.
— Я вижу, Хникар, что для тебя на свете нет тайн, так скажи мне, отомщу ли я Хундингам за смерть отца? — спросил Сигурд.
— Посмотри вверх! — усмехнулся старик.
Юноша поднял голову и увидел орла, парящего высоко в небе.
— Это вестник победы, — сказал Хникар, — так чего же ты спрашиваешь?
Он завернулся в плащ, надвинул на глаза шляпу и не произнес больше ни слова, пока они не причалили к берегу страны франков.
