— Хорошо, — промолвил молодой король, который, хотя и не любил сводного брата, не хотел его обидеть. — Я согласен и оставлю в замке одного Хёгни. А теперь прощайте, я иду собираться в дорогу.
«Брюнхильд, — снова и снова повторял про себя Сигурд, — Брюнхильд… Мне опять кажется, что я забыл что-то очень важное, но что — не могу припомнить».
Владения короля Атли начинались тут же, за Рейном, гранича с королевством Гьюкунгов, и Гуннар, Сигурд и Готторм в сопровождении небольшой конной дружины уже на пятый день добрались до его замка.
Грозный повелитель гуннов, известный повсюду своей суровостью и жестокостью, принял их необычно ласково; когда же он посмотрел на Сигурда, на его широком скуластом лице появилась довольная усмешка.
— Я знаю, кто ты, хотя и вижу тебя впервые, — произнес он. — Ты Сигурд, сын Сигмунда из рода Вёльсунгов. Я думаю, что знаю также, зачем ты ко мне приехал.
— Мы приехали сватать твою сестру Брюнхильд, — отвечал молодой Вёльсунг, — которая…
— …которая уже соскучилась, дожидаясь тебя, Сигурд, — со смехом перебил его Атли, сверкая белыми и острыми, как у волка, зубами. — Ради нее тебе придется пройти сквозь огненную стену, но для такого богатыря, как ты, это, конечно, не страшно. Ну что ж, я буду рад породниться с обладателем сокровищ Фафнира и потомком самого Одина.
— Ты ошибаешься, Атли, — возразил Сигурд. — Я уже больше года как женат. Не я, а мой шурин, король Гуннар из рода Гьюкунгов, сватается к Брюнхильд и готов пройти ради нее сквозь пламя.
— Да, Атли, это я, Гуннар, сын Гьюки, сватаюсь к твоей сестре, — сказал молодой король, выступая вперед.
Улыбка сбежала с лица Атли, а его и без того узкие глаза превратились в щелки.
— Итак, Сигурд уже женат, — промолвил он тихо, как бы говоря сам с собой, а потом уже громко добавил: — Моя сестра, Гуннар, по ее собственному желанию достанется тому, кто пройдет к ней сквозь пламя. Если это тебе удастся, она будет твоей женой.
— Это мне удастся, Атли, — гордо ответил Гуннар. — Скажи, где мне найти замок Брюнхильд.
Атли снова усмехнулся, но на этот раз хмуро и злобно.
— Поезжайте на юго-восток отсюда, и часа через два вы будете на горе Хиндарфьялль, — ответил он. — Там стоит замок моей сестры, и там ты сможешь доказать свою храбрость, Гуннар.
Друзья попрощались с гунном и уже хотели уйти, но в это время Атли вдруг обратился к Сигурду:
— Я вижу, ты живешь у Гьюкунгов, сын Сигмунда, — сказал он. — Твоему шурину это, конечно, нравится: пока ты с ним, на него не нападет ни один враг, — но прилично ли для такого героя, как ты, не иметь собственного королевства? Приезжай ко мне, Сигурд. Я дам тебе большую дружину, с которой ты завоюешь много земель и станешь могущественным королем. Тогда нас с тобой будет бояться весь мир.
Сигурд улыбнулся Гуннару, который со страхом ждал его ответа.
— Нет, Атли, — возразил он. — Если бы я хотел стать королем, я бы уже давно им был. Я убил короля Люнгви и вернул назад королевство отца, но отдал его своему деду Хьяльпреку. Я убил Фафнира и захватил золото Андвари, но оно лежит нетронутым в сокровищнице Гуннара. Я не хочу власти! Я не хочу завоевывать чужие земли, Атли! С меня довольно моей славы, доброго имени и верных друзей!
Повелитель гуннов встал со своего трона и подошел к молодому Вёльсунгу. Он был широкоплеч и коренаст, но невысок ростом, и его голова едва доходила до груди богатыря.
— Как хочешь, Сигурд, как хочешь, — промолвил он, глядя на него снизу вверх. — Я не буду тебя уговаривать, но помни: придет день, и ты пожалеешь о том, что отказался покинуть Гуннара. И лучшие друзья подчас становятся злейшими врагами. Прощай!
— Странные вещи говорил Атли, — сказал Гуннар, когда они, опять вскочив на лошадей, поскакали по направлению к Хиндарфьяллю. — Почему он думал, что это ты, Сигурд, собираешься жениться на Брюнхильд, и почему мы должны когда-нибудь стать врагами?
— Не знаю, Гуннар, — задумчиво отвечал богатырь. — Я тоже многое не понял из его слов.
— Зато я понял, — прошептал Готторм, но так тихо, что его никто не расслышал.
— Смотрите, смотрите! — вдруг закричал один из дружинников Гуннара, поднимаясь на стременах и показывая рукой вдаль. — Впереди нас видно зарево.
— Правда, — согласился Сигурд, посмотрев в ту же сторону. — Это, должно быть, Хиндарфьялль. Жарко же горит пламя вокруг замка твоей избранницы, Гуннар!
Молодой король, не отвечая, пустил своего коня в галоп. Путники промчались по широкой, поросшей кустарником долине, потом пересекли небольшой лес и, выехав на открытое место, наконец увидели замок Брюнхильд. Гора Хиндарфьялль, на которой он стоял, была невысока и полога и скорее походила на большой холм. Вокруг нее бушевали вырывавшиеся из-под земли длинные языки пламени. Жар от них был так велик, что чувствовался за несколько сот шагов.
Сигурд покачал головой.
— Тебе не удастся пройти сквозь огонь пешим, Гуннар, — сказал он. — Ты заживо изжаришься в своей броне. Попробуй проскочить сквозь него на коне.
— Я так и сделаю, — отвечал Гуннар и не долго думая вихрем помчался к горе.
