— Я ненавижу тебя, Брюнхильд? — удивленно повторил Сигурд, садясь рядом с ней. — Я ненавижу себя за то, что мог забыть нашу встречу! Я ненавижу себя за то, что женился на другой! Я снова люблю тебя, люблю больше чем когда бы то ни было! Уедем отсюда, поедем в Данию, или к франкам, или к твоему брату Атли и там будем жить вместе.
— Нет! — твердо сказала Брюнхильд, вставая. — Никогда! Никогда у меня не будет второго мужа, и недостойно тебя, Сигурд, предлагать мне это.
— Я не понимаю тебя, Брюнхильд, — покачал головой Вёльсунг. — То ты говоришь, что я тебе дорог, то желаешь моей смерти. То ты не желаешь видеть Гуннара, то хочешь остаться ему верной. Я еще и еще раз спрашиваю тебя: чего ты хочешь?
— Разве я сама это знаю? — возразила валькирия. — Я хотела твоей любви, но она принадлежит не мне, а этой ненавистной белокурой и голубоглазой Гудрун. Я хотела выйти замуж за Сигурда, а вышла за Гуннара, а теперь не хочу ни того ни другого. Ах, если б мы оба умерли! Для нас это было бы лучше всего! Прощай!
И она показала Сигурду на дверь.
Повинуясь ее знаку, богатырь безмолвно вышел и, сказав Гуннару, что Брюнхильд лучше и что она теперь снова разговаривает, покинул замок.
До поздней ночи бродил он в лесу, а в ушах его по-прежнему раздавалось одно и то же: «Ах, если б мы оба умерли! Для нас это было бы лучше всего!»
Услышав от Сигурда, что его жене стало лучше, Гуннар сейчас же пришел к ней.
— Скажи мне, что с тобой было, Брюнхильд? — спросил он заботливо. — И правду ли говорит Готторм, что тебя околдовали?
— Лучше ты скажи мне Гуннар, кто проехал ко мне через пламя: ты или Сигурд? — в свою очередь спросила его Брюнхильд, насмешливо глядя ему прямо в глаза.
Гьюкунг смутился и закусил губу.
— Грани не пошел подо мной, — немного помолчав, ответил он. — Но кто открыл тебе эту тайну?
— Это сделала твоя сестра Гудрун, — с горькой улыбкой сказала валькирия, — и вот почему я была в таком горе.
— Разве ты недовольна тем, что вышла за меня замуж? — нахмурился Гуннар.
— Я недовольна тем, что Сигурд обманул и тебя и меня, — возразила Брюнхильд. — Знай, что он изменил вашей дружбе.
— Изменил? — недоверчиво воскликнул Гуннар. — Сигурд мне изменил? Нет, этого не может быть!
— Однако это так! — подтвердила королева. — Теперь ты знаешь причину моего горя, и, если Вёльсунг останется в живых, я уеду от тебя к своему брату Атли. Мы расстанемся навсегда.
— Ты не должна так говорить, Брюнхильд, — произнес молодой король. — Как можешь ты нанести мне такую обиду?
— Если ты не убьешь Сигурда, ты нанесешь мне этим еще большую обиду! — сурово ответила валькирия. — Я даю тебе три дня сроку. А сейчас уйди и оставь меня одну!
Не зная, что ему делать, Гуннар пошел разыскивать брата, а Брюнхильд в отчаянии схватилась руками за голову.
— Что я делаю? — простонала она. — Зачем я обрекаю на смерть того, кого люблю? Но ведь он не может быть моим мужем. Он принадлежит ничтожной Гудрун, и этого я не в силах вынести.
Узнав от Гуннара все, что ему рассказала Брюнхильд, Хёгни рассмеялся.
— Она тебя обманывает! — сказал он. — Сигурд не мог изменить вашей дружбе. Брюнхильд просто ненавидит его за что-то. Его и Гудрун.
— Но она грозит, что уедет к Атли, если Вёльсунг останется в живых, — промолвил король, — и я верю, что она сдержит свое слово.
— Ну и пусть уезжает! — воскликнул Хёгни, с первого взгляда невзлюбивший жену брата. — Без нее мы жили гораздо счастливей.
— Нет, Хёгни! — решительно произнес Гуннар. — Я слишком люблю Брюнхильд, чтобы с нею расстаться.
— Но как же ты можешь убить Сигурда, когда вы с ним кровные братья? — возразил младший Гьюкинг.
— Готторм не давал ему клятвы, а за золото он готов сделать все, — отвечал Гуннар.
Хёгни подошел к брату и положил ему руки на плечи.
— Послушай, Гуннар, — промолвил он тихо, — ты хочешь совершить бесчестный поступок, который принесет нам много несчастий. Втроем мы были непобедимы, а без Сигурда враги вскоре снова вторгнутся в нашу страну. Я знаю: ты любишь Брюнхильд и боишься ее потерять, но еще страшнее потерять верного друга. Я повторяю, что не верю в бесчестность Вёльсунга. Хотя, — добавил он еще тише, — может быть, тебя пленяет мысль о его сокровищах?
Гуннар слегка покраснел.
— Да, сокровища Сигурда велики и могут сделать нас еще могущественнее, — сказал он. — Но я бы не вспомнил про них, если бы не узнал о его вероломстве. Теперь же он должен умереть.
— Договаривайся об этом с Готтормом, — сердито проворчал Хёгни. — Ты мой старший брат и король, и я должен тебе повиноваться, но помни: ты навлечешь на нас беду.
— Ступай и приведи ко мне Готторма, — не глядя на брата, произнес Гуннар.
Хёгни вздохнул, но пошел выполнять его приказание и через несколько минут вернулся назад вместе со своим сводным братом.
— Сигурд изменил мне, — сказал Готторму король. — Согласен ли ты его убить? В награду я дам тебе третью часть его сокровищ.
