Прекрасно зная, что вредит сам себе, он вытащил из буфета бутылку виски и принялся пить прямо из горлышка. Желудок свело судорогой, глаза наполнились слезами. Сглотнув слюну, он с большим трудом сдержал позыв на рвоту. Еще раз приложился к бутылке. На этот раз прошло лучше. Прикинул, выпить ли еще, но передумал. На всякий случай бутылку прятать не стал. Неужели он уже и пить-то разучился? До сих пор мало кто мог с ним в этом сравниться.
Но он прекрасно знал, что алкоголь действует на него довольно странно. Мог выпить много, и никто бы по нему этого не заметил. Но потом, превысив норму, вдруг отключался начисто. Пару раз с ним такое уже случалось и приучило к известной осторожности.
Арне подумал, как там Инга Мари. Она без возражений приняла его предложение поделиться будущим вознаграждением. Он довольно ухмыльнулся. Черта с два! Он не собирался ни с кем его делить, ему самому нужны деньги.
Сама мысль выполнить уговор с Ингой Мари казалась ему полным идиотизмом. Разве она не хотела сдать их в полицию? Пусть получает то, что готовила им.
Выпивка сняла напряжение, теперь думать стало куда легче. Разумеется, какая-то тревога в нем еще жила. Как отреагирует Инга Мари, когда убедится, что осталась на бобах?
Над такой возможностью он пока не задумывался. Строить далеко идущие планы было не в его привычке. Он был человеком мгновенных решений и часто доверялся интуиции. Качество это, поначалу бывшее большим достоинством в его бизнесе, постепенно превратилось в недостаток. Так же по интуиции он ставил на лошадей или играл в рулетку. Время от времени случались крупные выигрыши, но куда чаще он проигрывал, теряя огромные деньги.
Временами Арне брался за торговлю наркотиками. Это окупалось, но он оставался только мелкой рыбешкой. Любил быстрые и легко дающиеся заработки, но не терпел долгих и более сложных обязательств.
Арне не мог понять таких, как Боссе, который ужасал его уверенностью в себе, хладнокровием и выдержкой в любой ситуации. При мысли о Боссе Арне скрипнул зубами. Потом достал из заднего кармана расческу, содрогнувшись от отвращения при виде сыпавшейся с нее перхоти. Черт, надо убираться из этой дыры. Теплая ванна, свежее белье и милый гул ресторана… Метрдотель, провожающий его к облюбованному столику… Вот такая жизнь его устраивала, позволяла чувствовать себя важной персоной. Он все еще хранил пару вырезок из «Дагенс, нюхетер»:
Да, были времена. Он еще помнил приемы, стоившие по нескольку десятков тысяч. Если хочешь вращаться в приличном обществе, нужно платить. И он хотел туда вернуться! Для начала недоставало только некоторой суммы. И никто, а тем более женщина, ему в этом не помешает.
Женщины… Эта девушка тоже невесть что из себя корчит. И чего она задирает нос? Прислуга премьера. Наверняка не только прислуга. Наверняка тот ее кое-чему научил…
Лицо Арне налилось кровью. Он вспомнил приказ Боссе держаться от нее подальше. Ладно, ладно. Он ее не тронет. Не она одна на свете. Но хороша стерва!
Он выглянул в окно. Лило как из ведра. Некоторое время он водил пальцем по стеклу следом за стекавшими каплями, походя на ребенка-переростка. Пальцем дотянулся до рамы, капля исчезла. Арне тряхнул головой и оставил свою забаву.
Он снова был бодр, виски помогло. Бутылка все еще стояла на столе, золотистое содержимое заманчиво поблескивало. Арне схватил бутылку, вытянул пробку и услышал единственный в своем роде свистящий звук, когда пробка выскочила из горлышка. Сочный запах виски защекотал ноздри. Почувствовав внезапную тошноту, он заткнул бутылку и встал из-за стола. Еще раз задержался у запертых дверей. Казалось, оттуда слышится ровное дыхание. Рука на рукоятке пистолета расслабилась. «Интересно, решился бы я выстрелить? — подумал он. — Очень интересно».
И попытался вообразить, как сгибается палец, нажимающий на курок, и пуля сносит Анни полголовы. Одна мысль об этом вызвала сильнейшую эрекцию. И как обычно в таком состоянии, он ощутил себя полузагипнотизированным. Немалого усилия стоило стряхнуть с себя это наваждение. Нет, это невозможно…
Он широко зевнул и посмотрел на часы. Половина первого. Боссе нет уже полтора часа. Он говорил, что обернется за пару часов.
Арне несколько раз смочил полотенце и вытер лицо. Усталость тяжело давила на плечи. Он чувствовал, что больше не выдержит. Протер глаза — не помогло. В них еще больше замельтешили темные мушки. Теперь он кружил по кухне, чувствуя, что если сядет, то тут же уснет.
Интересно, как поступит Боссе, чтобы вручить письмо Сундлину. Ну, он-то что-нибудь придумает, сукин сын.
Арне не был уверен, удалось ли ему убедить Боссе, что Инги Мари нет в живых. Похоже, тот не поверил, но это и неважно. «Но может, я его и убедил, — успокаивал он себя. — Нужно вспомнить, что я ему наговорил».
