И вот в одном из таких детских загонов я насчитал пятерых играющих детей. В полной темноте, сюда не доставал свет от уличных фонарей. Пятеро детишек примерно пятилетнего возраста непрерывно что-то лопоча между собой, катались на качелях, скатывались с горки возились в песочнице. Пестрая еще совсем недавно одежда, пропиталась пятнами крови, покрылась слоями грязи кладбищенской земли. Детские лица, мертвенно бледные с обнаженными мелкими клыками под разорваными щечками или припухшими губками. Желтеющими в темноте глазами. У кого-то отсутствовал нос, вместо него зияла маленькая черепная дырка, мутные глазки с без жизненными зрачками как-то одновременно, в раз уставились на меня.
–Ни хрена се…
Раздались искаженные поврежденными голосовыми связками, порванными щечками голоса:
–Дядя.-
–Дядя поиграй.-
–Поиграем с дядей!-
–Дядю поиграем.-
–Дядя ням ням ням.-
Мелкая нежить не сводя с меня глаз двинулась прямиком на меня. Детишки начали карабкаться по разделяющей нас решетке ограждения их вольера, хватаясь распухшими синеющими пальчиками за ячейки ярко красного ограждения, башмачки и сандалии не пролазили в мелкую ячейку и нежить соскальзывая ножками быстро перелезала подтягиваясь только на руках. Вот первый «малыш» добрался верха ограждения, неуклюже покачиваясь сел на корточки на вершине забора держась ручками и уставился на меня уцелевшим мутным глазом чуть повернув головку, прикрывая шапочкой пустую глазницу черепной коробки.
–Дядя ням!-
Я стоял в нескольких метрах и вдруг малыш чуть чуть наклонившись вперед прыгнул прямо на меня вытягивая ко мне свои маленькие ручки с острыми как бритва коготками.
–Дяаа…
Вырывалось из горла первого малыша когда я разрубил его пополам. Немного недооценив мелкую нежить я встретил летящего в меня малыша ударом меча, одной правой рукой. По клинку прошла сильная вибрация отдавшаяся в рукоять словно встретил брошенную гранитную глыбу. Маленькое тело разлетелось на две части, грохнувшиеся с разных сторон от меня.А рука чуть не выронила меч.
Я быстро покрыл себя мутноватой сферой и сменил повседневную одежду на броню. Кевларовая ткань с щитками наколенниками и налакотниками ошипованными каленым железом придала немного уверенности.
Малыши увидев как я разрубил одного из них, на мгновение замерли, а потом быстро поднялись на верх ограждения уселись на корточки притягивая себя ручонками.
–Дядя ням.-
–Дядя ням.-
Синхронно раскачиваясь в зад вперед они одновременно рванулись в мою сторону я взмахнул мечом, но мелкие бросились в рассыпную обходя меня с боков разбившись на пары. Малыши прятались за машинами, мелькали в низких газонных кустах. Начиная все громче и громче кричать. Носились с все нарастающей скоростью вокруг меня, выгадывая момент для атаки.
–Дядя ням.-
–Ням ням.-
–Дядя ням ням дядя ням ням ням ням.-
И вот четыре тушки оказавшись на одинаковом от меня расстоянии синхронно кинулись мне в ноги. Не оставалось ни чего другого как высоко подпрыгнуть уходя немного в сторону. Раздался одновременный глухой удар и неожиданно все четверо начали реветь чистыми детскими голосами на всю округу.
Детский плач больно резанул мне по ушам и на мгновение посеял сильные сомнения в моих действиях, я приземлился рядом с врезавшимися друг в дружку детишками и замер услышав заливистый детский плач, замер не в силах опустить меч на кучку ревущих мертвяков.
А им короткой заминки хватило что бы вновь разбежаться от меня и шурша кустами, прячась за машинами вновь затянуть свое.
–Ням, ням.-
–Дядя ням-
–Ням дядя.-
–Ням ням ням.-
Держа наготове клинок я стоял, ожидая следующей атаки. Детишки оказались очень проворными. То тут-то там мелькала грязная розовая шапочка, вот в кустах показалась голубенькая, перепачканная грязью курточка. Частый перестук башмачков по асфальту мгновенно сменялся шуршанием травы и треском кустов, вот на мгновение повисла тишина.
Детишки вновь бросились на меня, на этот раз двое кинулись мне под ноги, а двое врезались в спину когда привычно подпрыгнул и намеревался не обращая внимания на плач, начать рубить нечисть.
Словно булыжники детки ударили меня своим весом и вцепившись когтистыми ручками принялись с остервенением грызть кевлар. Теряя равновесие я дотянулся мечом до начавшего ныть упыренка в голубой курточке. Резкий плач оборвался звуком рассекаемого тельца. Быстро встал на ноги и рукояткою меча сбил с себя прилипшую мелюзгу. Твари вновь бросились в рассыпную, я успел достать мечем еще одного удирающего на четвереньках, меч разрубил по полам тельце вдоль не дотянувшись до головы и упыренок залился детским плачем. Я дотянулся и отсек ему голову, затем бросился к метнувшемуся в кусты ближайшему упыренку.
Загнанный к стене дома мертвеченок развернулся ко мне оскаленной мордочкой и атаковал целясь в лицо. Я встретил его выкинутой вперед ногой, впечатав подошвой берца в стену дома. Пока тварь медленно сползала по стене отсек голову.
Осмотрелся.
