Конкретно сам Степан вообще мог пройти по чужой территории за пару дней, с его прокачанными до максимума «эльфийским шагом», «лесовиком-странником» и «маскировкой». Навык лесовик появился после прокачки «лесовика-новичка» до максимума. Но надежда, этот нежный цветок. Как говорят, любишь еб***ся, цени и береги самочек. Поэтому только на машине, только осторожно, только хардкор. Радиус ментальной чувствительности увеличился практически до двух километров, а еще, после того как уровень владения ментальной магией поднялся выше десятого, система расщедрилась на заклинание «туман разума». Теперь, как только постоянно включенный «радар» засекал ментальную активность, грузовик сворачивал в лес, а оставленные следы никто не замечал, потому, что на этих самых разумных проецировалась команда «это не те дроиды, которых вы ищете». Путь проложен был не просто так, а мимо одного из схронов, в котором парочка переночевала, активно так, переночевала, задержавшись еще на несколько дней. Оказывается, чем больше Степан закачивает своей мужской силы в рабыню, путем вливания определенной жидкости в разные отверстия, тем больше у нее становится уровень, и, собственно прокачиваются параметры, растет мастерство и навыки ублажения хозяина, а также навыки ведения домашнего хозяйства.
Степан был уверен, что если бы у него была такая прихоть — посылать девушку в бой, то у нее и боевые навыки бы прокачались. И еще он заметил, что кроме того, что он отдавал, он и получал немного женской энергии. Ну, это на его фоне, немного, а так это была почти вся энергия девушки. От этой энергии у него после секса чуть-чуть быстрее восстанавливалась мана и выносливость. Открытие было приятным, во всех смыслах. По крайней мере, работать ротиком Надя стала намного чаще, чтобы не упустить ни капли «силы» хозяина. Хотя много всунуть в себя она не могла, но старалась брать техникой, которую она отрабатывала регулярно, за время их продленного отпуска. В схроне девушка получила навык «Швея», когда начала шить огромный двухместный спальник. Верх сделала из брезента, а внутреннюю часть из стеганых одеял. Это конечно не произведение современных заводов, но тоже неплохо. Там же, в схроне, Степан забрал все продукты и патроны, Возвращаться, по крайней мере, в ближайшее время, он сюда не планировал, поэтому выгребал по максимуму. Только чтобы в кузове осталось немного места, для того чтобы разложить спальник, и то получалось только поверх мешков с продовольствием.
Собственно для этого они и задержались в этом месте. Теперь на время ночевки пара могла ночевать в кузове, а не в тесноте кабины. А тепла орочьего тела хватало, чтобы не мерзнуть в спальнике даже в сорокаградусный мороз. «Тренировки» в любовных утехах пришлось остановить, потому, что помыться, потом, было негде. А к запахам, в последнее время, Степан стал особенно чувствителен. Тем не менее, есть большая разница между просто спать, и спать в объятиях красивой, нежной, любящей тебя девушки, это совсем другое. Хотя Степан планировал всего три ночи в дороге, случиться могло всякое, и загадывать парень не спешил. Для разведения костра и готовки в пути, опытный приключенец использовал металлическую складную жаровню и складную мебель. Чего только в офицерских трофеях не найдешь. Вот уж чего-чего, а всяких приспособлений для облегчения тягот походной жизни высокопоставленных офицеров, немцы придумали великое множество. И Степан специально прятал по схронам такие вещицы, создавая своеобразную коллекцию. Когда у него будет место, которое он с полным на то основанием сможет назвать постоянным домом, то туда же перекочуют все трофеи из многочисленных хранилищ.
Первым препятствием стал Кобрин, крупный транспортный узел, стоящий на месте большого моста через днепровско-бугский канал. Канал был построен еще в семнадцатом веке, но до сих пор являлся крупной транспортной артерией. Вернее сейчас город назывался по-другому и, постепенно, перестраивался в соответствии с немецкими пасторальными представлениями о маленьких городках. В самом городе войск было немного, но вот на мосту было около двух рот охраны. Атаковать в лоб Степан не стал, не было это его задачей, в данный момент. И хотя он не стал ассасином, навыки никуда не делись. Поэтому ночью все, кто охранял мост, умерли, а также все патрули, кто охранял главную дорогу и блокпост на выезде из города. Тех, кто поутру обнаружили место резни, можно было только пожалеть. А вот на станции Малорита, охранявших ее защитников парень просто перестрелял из артиллерийского длинного люгера. Да и вообще, все блокпосты на дороге, которые захотели его остановить, были в наглую вырезаны. Можно было, конечно, задавить их менталом, проехать незаметно, не отсвечивать. Но, в последнее время, Степан стал замечать, что такие решения ему претят. Он помнил тот дикий угар при расстреле из тяжелого оружия десятков тысяч врагов, и, где-то в глубине души, хо тел опять испытать это чувство. Чувство боя на грани жизни и смерти. Джаггернаут в его душе ворочался и просился наружу.
