Куда, известно куда, у него была еще одна женщина. За которую он взял ответственность. В последнее время, словосочетание «взять на себя ответственность» перестало быть пустым звуком. Правда кончилось все не сильно хорошо, ну а Степан понял, для себя, что отныне отвечать будет только за себя и своих людей. Не советских, не русских, а именно своих. До знакомой лесной сторожки прибыли к вечеру, как раз переночевать, чтобы утром отправиться за Маришкой. Интересно, как она сейчас выглядит, и узнает ли его после всех внешних изменений. Внезапно молчавшая до этого Надежда спросила:
— Степ, а зачем мы здесь?
— Заберем одну девушку и поедем дальше, — Степан пожал плечами, — я думаю, вы подружитесь.
— Она тоже с тобой, ну ты сам понимаешь, — краснея и запинаясь начала разговор Надя, — вы занимались, ну, этим?
— Конечно, она же моя женщина, как ты.
От безапелляционного тона Степана Надежда немного опешила, но потом только кивнула и задумчиво отправилась готовиться ко сну. Сначала она помогла протереть своему любовнику тело мокрой простыней, после чего проделала это сама. Степан с удовольствием помогал. Потом девушка постелила мокрое белье на пол, встала на колени и принялась удовлетворять мужчину. Давалось ей это с трудом, все-таки размеры был слишком большим. Но комсомолку это не испугало, она получила свою порцию «мужской силы», после чего парень поднял ее на кровать, поставил на четвереньки, и уже девушка получила свою порцию удовольствия. В этот раз она могла не сдерживаться. Если бы кто проходил в этот момент мимо маленькой лесной избушки, то был бы весьма удивлен криками стонами, что разносились на весь лес.
Изможденная женщина с кряхтением поднялась, и с трудом понесла несколько поленьев к печке. Приглядевшись можно было увидеть, что она находится на поздней стадии беременности. Но перемещалась так тяжело она не только из-за большого живота. Упитанная ранее девушка сейчас представляла собой, если и не скелет обтянутый кожей, то что-то близкое к этому. Ранее золотые волосы сейчас потускнели, и висели слипшимися сосульками. Картину дополнял «шикарный» синяк на половину лица. Когда она наклонилась, чтобы поднять совок, для выгребания золы из печки, высоки и плечистый старик сильно пихнул ее ногой в зад, отчего женщина упала и сильно сжалась, ожидая очередного удара, плакать она не могла, слез уже давно не осталось, она только с ужасом переживала, что же ожидает ее будущего ребенка. В это время старик раздраженно закричал (на польском языке):
— На ногах не держишься уже, никакого толку от тебя, а ведь господин комендант так хорошо о тебе отзывался, хотел взять личной служанкой, а ты! Опозорила отца, связалась с этим советским, и теперь носишь русского ублюдка. Мы не посмотрели, что ты вдова, приютили у себя, кормили тебя, и ты так нам отплатила, гадина ты!
Он уже, занес ногу для удара, когда входная дверь влетела внутрь, хотя и открывалась наружу. В дверь протиснулся огромный рыжий бородатый мужик, внимательно, тяжелым взглядом осмотрел темное помещение, обратив, наконец, взгляд на лежащую женщину, и на стоящего над ней старика. После чего для хозяина дома надолго выключили свет. Старик, не видел, что было дальше, а происходило следующее:
— Маришка? — Спросил мужик.
— Tak, to ja, a kim ty jesteś, skąd mnie znasz?
— Это я Степан, я за тобой, кто это с тобой сделал! — Степан постепенно закипал от ярости.
Но ответить старик не мог, а девушка только шептала что-то на польском языке и тихонько плакала. Тем временем, Степан крикнул Наде заходить, и принялся обшаривать дом, в поисках одежды, да и прочих ценностей, кроме Маришки он решил взять и приданое. В это время Надя смотрела на изможденное и забитое существо:
— Степ, это она, да, бедняжка, как ей досталось! — после чего принялась поднимать ее с пола и выбирать из общей кучи одежду.
Пока Надежда хлопотала над ничего непонимающей Маришкой, Степан «чистил хату от всего. Брал белье, посуду, одежду, всякую утварь, даже гордость хозяина — швейную машинку «Зингер», ту самую про которую говорили, что она могла прошить даже кожу слона. Обнеся хату, здоровяк отправился в погреб, а потом в хлев и амбар. Полностью он ничего не выгребал, но вот соленья, квашеные овощи, окорока, сало, колбасы и вяленую рыбу выгреб подчистую. Забрал подготовленное на продажу зерно. Оставил только на прокорм и на посев. В хлеву оставил одну лошадь и корову, остальных трех коров, двух лошадей и десяток овец ударом ладони убил и закинул в инвентарь. Также поступил и с курами. Оставив хозяевам, посмевших бить его женщину, да и просто беременную женщину, ровно столько, чтобы не помереть с голода. Еще, он полностью выгреб все металлические предметы, какие нашел. Обалдевшая Маришка была погружена в кабину грузовика, а затем вся компания скрылась в неизвестном направлении, оставив в недоумении испуганных и дрожащих домочадцев. Хозяин и старший сын не придут в себя до самого вечера, ибо нефиг переть с голой пяткой на Джаггернаута.
