Сердце забилось в груди — все быстрее и тяжелее! В глазах потемнело, и сознание покинуло меня.
Последним что я слышала, был собачий лай и голоса людей, разносящиеся эхом по лесу.
На этот раз я очнулась в повозке, трясущейся на ухабистой дороге. Каждый камень, который встречали деревянные колеса, отдавался болью в ноющей спине и голове.
Прищурившись, я открыла глаза и попыталась приподняться, опершись о соломенный настил. Но чьи-то руки опустились мне на плечи, настойчиво укладывая обратно.
— Вам лучше не вставать! Скоро мы приедем в военный лагерь, и там вас осмотрит лекарь.
Отвернувшись от слепящего солнца, я увидела рядом солдата с головой, обмотанной кровавыми бинтами. Парню от силы лет восемнадцать, но на его юном лице уже лежали морщины, забитые грязью и запекшейся кровью. Одет он был в черное — как и воины за стенами дворца.
— Что произошло? — хрипло спросила я, оглядываясь по сторонам. Вокруг простирались бескрайние леса. Дорога уводила куда-то вдаль сквозь зелёные гущи.
— Д-д-емоны… Т-т-ак много их еще никогда не было возле столицы, — сказал молодой воин, его голос дрожал. — И повезло мне вступить в отряд именно с-с-ейчас!
С этими словами он перекатился с колен на бок и, схватившись за перевязанную голову, сдавленно застонал.
Справившись с болью, он продолжил:
— А вас мы нашли в лесу без сознания, когда шли на подмогу к нашим. Вы нам жизнь спасли, можно сказать! Нас как раненых послали отвезти вас в лагерь.
— Хватит ныть! Императорский отряд, демоны возле самой столицы, да вы практически дома! А я бы сейчас служил где-нибудь на северной границе, жопу морозил и отбивался от дикарей. Там не поймёшь, кто страшнее — они или демоны! — заворчал второй солдат из угла повозки. На вид куда старше и опытней.
— Ты бы рот прикрыл, тут же девушка! — осадил ворчуна молодой воин.
— Может девушка, а может и нет! — настаивал его товарищ. — Девушки не валяются в лесу, кишащем ёкаями. Может, она демон?! Прикинулась беспомощной барышней, а ночью как вскроет глотки всему лагерю…
После его слов молодой воин с подозрением посмотрел на меня, но всё же улыбнулся. У меня не было ни сил, ни желания доказывать свою человеческую природу. Я просто отвернулась к стенке и принялась глядеть в щели в досках, между которыми мелькали бесконечные деревья, окружавшие дорогу плотной зеленой стеной.
Наконец послышались голоса, и повозка остановилась.
— Подождите здесь, я за носилками и парнями посильнее! — сказал юный солдат и спрыгнул на землю.
— Можно подумать, она куда-то денется! Погляди, сколько тут вкусной человечинки, — проворчал бывалый солдат и, опираясь на палку, перевязанную тканью, с трудом сполз на землю. Взглянув на меня, он сплюнул и поковылял вслед за первым.
Я не винила его за подозрительность. По роду службы солдату положено сражаться с ёкаями, и его жизнь, наверняка, не раз висела на волоске. А мне хватило и пары встреч с демонами, чтобы они навсегда врезались в память.
Дождавшись, пока затихнут шаги, я снова попыталась встать. Некогда ждать, пока меня перенесут и уложат в лагере. Нужно уходить прямо сейчас!
И тут мою голову заполонили мысли об Иоси. Что если он погиб?! Из глаз полились слезы. Я задрожала, но, кое-как перекатившись на живот и упираясь в примятую солому, попыталась приподняться, а потом добраться до задней стенки.
К счастью, мне удалось даже свесить ноги, но не тут-то было. Из-за резкой вспышки в спине и головокружения я чуть не потеряла сознание. Обхватив грудь, я с трудом перевела дыхание.
Кажется, знакомство с ёкаями обошлось мне треснувшим ребром… Надеюсь я ошибаюсь!
Если ребро действительно сломано, то одно неверное движение, и я могу повредить легкое. Терять сознание посреди леса, наполненного демонами? Совсем нехорошо. Сбежать незамеченной нечего и думать.
— Наконец-то! — с облегчением выдохнула я, увидев спешащих ко мне солдат с носилками.
Лагерь был небольшой, но неплохо оснащенный. Рядами теснились мелкие палатки в половину человеческого роста, три командных шатра по центру и походный госпиталь, откуда ко мне торопились солдаты. Траву в лагере почти вытоптали: похоже, они стоят тут уже давненько.
У самого леса за высоким частоколом дежурили дозорные. Глупо надеяться незаметно проскользнуть мимо них.
Мне дали глотнуть воды из кожаной фляги и, аккуратно уложив на носилки, отнесли в госпитальный шатер. Внутри было множество раненых. Я с ужасом увидела гору окровавленных простыней, алую воду в ведрах у кроватей. Но страшнее всего звучали стоны изувеченных солдат. Неужели это работа Нобору и Кагэцуя?
Меня положили на дальнюю койку и загородили ширмой. Мой юный сосед по повозке заботливо укрыл меня шерстяным одеялом, заметив, как я дрожу. Затем налил чашку воды и оставил на сколоченном из досок столике, а сам торопливо скрылся за ширмой. Я попыталась его окликнуть, но лишь хрипло закашлялась — тупая боль в ребрах снова скрутила узлом.
