Время шло, а ко мне никто не подходил. Устав разглядывать бурые пятна на ткани перегородки, я решила сама найти лекаря. Собравшись с силами, я сбросила тяжёлое одеяло и, держась за край кровати, доковыляла до края ширмы.
Отдышавшись, я выглянула наружу.
Дзирая! Стоит возле одной из коек и протягивает раненому свиток с огромной восковой печатью.
Нащупав чашку с водой, я вышла в центр палатки и со всей силы швырнула ее в Ледышку.
Посмотри на меня, пожалуйста!
Я смогла поймать его взгляд, но мои ноги тут же подкосились. Потеряв равновесие, я мысленно приготовилась упасть ничком и со страху зажмурилась. И тут чьи-то руки обхватили за талию и прижали к мощной груди.
Медленно раскрыв глаза, я сначала посмотрела на свою руку, упирающуюся Дзирая в грудь, а затем подняла взгляд. Странно… Ледышка не выглядел злым как обычно. Он обеспокоенно смотрел на меня, брови нахмурены, а глаза потеряли ледяной блеск и сверкали, как глубокие морские воды, подсвеченные лучами проникающего в шатер солнца.
— Прости… За те слова. Я так не думаю. И за то, что опять тебя испачкала, — прошептала я.
Когда я убрала ладонь с его светло-серого хаори, на ее месте остался кровавый след.
Дзирая аккуратно подхватил меня на руки. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в одежду, источавшую густой древесный аромат, и крепко сжала ткань в кулаке.
— Лекаря в мой шатер! Срочно! — распорядился Дзирая.
— Слушаюсь! — кивнул воин и вышел из палатки.
Уже смеркалось, а я видела лишь как закатное солнце окрашивает кожу Дзирая в огненные тона.
Он принес меня в свой одиноко стоявший шатер и аккуратно уложил на жесткий футон. Распрямившись, Дзирая вдруг отпрянул, будто обжегся. Мигом сбросив испачканное хаори, он швырнул его в угол и, поглядев на меня через плечо, вышел. Я осталась одна.
Да что происходит?! Неужели не простил…
— Госпожа, можно войти? — раздался женский голос снаружи.
Я ответила едва слышно, и в шатер вошел лекарь с помощницей. Они вытерли меня влажными тряпками, обработали раны мазью и перебинтовали.
К счастью, кроме ушибов и ссадин, повреждений больше не было. Конечно, не считая отбитого легкого! Но я справлюсь… завтра.
Даже если меня попытаются остановить, я всё равно уйду в столицу.
Я отчаянно ворочалась, пытаясь уснуть, но боль не давала покоя. Хм… И это шатер командира?! Оглядев скромные хоромы, я невольно вспомнила уютную юрту северных кочевников, где мы гостили с Тору. Там всегда висел ароматный котелок с едой, а здесь царила голодная пустота.
Желудок снова жалобно заурчал, отозвавшись болью в отбитом боку.
Наконец, явился Дзирая с тарелкой, над которой клубился пар. Аромат еды ударил в ноздри, рот моментально наполнился слюной. Ледышка сел рядом и принялся остужать содержимое ложки, а запах все манил. Я жадно приоткрыла губы, мечтая о горячем вкусном кусочке…
Но Дзирая, хлюпая и чавкая, с наслаждением проглотил всё сам!
— Почему ты так смотришь на меня? Боишься, что я подавлюсь? — пожевывая, спросил Дзирая.
Меня как молнией ударило.
— Да как ты можешь?! Я тоже голодна! Отдай мне хоть немного! Пожалуйста! — в отчаянии закричала я, готовая разрыдаться.
— Видишь ли, еды строго по пайкам. Если отдам порцию, кто-то из солдат останется голодным, — пояснил Дзирая.
— Тогда отдай мне свою! — взмолилась я, жадно глядя ему в рот.
Он улыбнулся — впервые не в своей обычной издевательской манере — и протянул мне ложку. Ее я проглотила с наслаждением и благодарностью.
Ледышка принялся тщательно остужать для меня каждую порцию, подставляя ладонь под стекающие капли.
Я еще не насытилась, но заметила, что в тарелке на его коленях осталось меньше половины. Он поднес новую полную ложку к моим губам, но я отвернулась:
— Нет-нет, я больше не буду. Теперь твоя очередь.
— Ешь! — настаивал Дзирая.
— Нет, не стану, ешь сам… Ты почти ничего не съел.
— Ну как знаешь, — Дзирая громко свистнул. — Гу, ко мне!
В шатер вбежал крупный серый пес, напоминающий волка. Дзирая поставил перед ним тарелку, и пес принялся за остатки еды. Досадно… Но я любила животных, поэтому просто надула губы и улеглась поудобнее.
— Рассказывай теперь, как ты здесь оказалась, и кто тебя так? — потребовал Дзирая.
Я принялась в подробностях описывать двух демонов и даже упомянула о Иоси. Однако лицо Дзираи оставалось бесстрастным. Я рассказала все, кроме последних мгновений — когда сознание непонятно почему оставило меня.
— Так… А что случилось с твоим запястьем? От него разит демоном! — Дзирая схватил мою руку, но я вырвала ее и прижала к груди.
— Я не знаю… Не помню!
О, очередной перепад настроения! Он что, по запаху демона учуял?
Дзирая еще больше помрачнел и уставился на меня. Если он продолжит так пристально вглядываться, я в конце-концов выложу все как на духу. Но тут он вскочил и выскользнул из шатра, а за ним последовал и пес Гу.
Я же, вспомнив слова Кагецуя, с тревогой посмотрела на запястье. Теперь я в долгу перед ним, но суть контракта оставалась загадкой. Ждать появления демона и готовиться к худшему? Вот и вся перспектива.
Вдруг демон вернется, когда рядом будет Иоси или еще кто-нибудь?..
