— Говорил же я — не самолет, а воробей. На подоконник сядет.
— Я не о самолете говорю.
— А я о нем! — Виктор подошел к самолету и погладил горестно и нежно его крыло. — Какую машину угробил, сапожник!.. К черту! Не оставлю здесь «Антона». В лепешку расшибусь, а вытащу его отсюда.
Виктор начал заботливо и бережно укутывать мотор чехлами. Ратных и Птуха помогали ему.
— Знаки надо разложить, — сказал летчик. — Нас с воздуха будут искать.
— Искать будут, — согласился капитан. — Но кто? Не лучше ли замаскировать самолет, а не знаки раскладывать?
— Понял вас, — после трудного, тяжелого молчания сказал Виктор. — На стыке трех границ живем.
— Кошмар! — вздохнул Птуха. — То ли мы у себя дома, то ли к друзьям в Монголию залетели? А если занесло нас к императору Пу-и и к самураям? Умереть можно от смеха! — мрачно закончил он.
Косаговский вытащил из планшета полетную карту, посмотрел и раздраженно засунул ее обратно.
— Вылетели мы за пределы этой карты. И черт его знает как далеко! — Виктор ударил кулаком по баку. — Слышите? Звенит. Пустой! Мы на последних граммах горючего сели. А куда залетели? Нас с курса на курс гоняло. Компас такую сарабанду выплясывал!..
— Давайте осмотрим для начала это ущелье, — сказал спокойно капитан.
Ратных и Косаговскйй пошли к пропасти, со стороны которой самолет влетел в ущелье. Дойдя до обрыва, посмотрели вниз. Пропасть насквозь просвечивалась солнцем. Его лучи алмазно блестели в струях небольшого водопада, свергавшегося со скал. Внизу водопад превращался в речку, уходящую в тайгу.
Внезапно до них долетел взволнованный голос Сережи. Он кричал с высокой скалы:
— Идите скорее сюда! Карамба! Я озеро открыл. Я — как Арсеньев!
К Сереже пришлось подниматься по каменистой, звонкой тропе. Озеро, небольшое, идеально круглое, лежало как впаянное, вровень с низкими берегами. В сумраке ущелья оно казалось угольно-черным.
— Похоже на кратерную воронку, — подумав, сказал Ратных. — Питается, видимо, подземными ключами. Здесь и рождается водопад.
— Я и название ему уже придумал. — Темно-синие глаза Сережи восторженно сияли. — Озеро Чапаева. Как, подходяще?
— Вполне подходяще, — серьезно ответил капитан. — А где мичман, не видел, Сережа?
— Дядя Федя и Женька по камышам шарят.
— А зачем их в камыши понесло?
— Женька уток гоняет, а чего дядя Федя делает — не знаю.
— Мич-ман! — закричал Ратных, приложив ко рту ладони.
— Здесь! — неожиданно появился Птуха. Он был весь в камышовом пуху. — О взрывчатке беспокоюсь. Найдутся охотники до нашей взрывчатки. Это я вам говорю! А в озере есть яма добрая, просторная, дно каменистое.
— Утопить взрывчатку решили?
— Так точно! Она в цинках запаяна и вообще водоустойчивая. Несите ее, товарищи, потихонечку, а я буду под воду ее опускать.
Взрывчатка была утоплена в озере.
— Порядочек! И место очень заметное, — довольно огляделся мичман. — Этот «телеграфный столб» отметкой будет.
На берегу озера, против ямы со взрывчаткой, стояла большая сухая лиственница с ровно обломанной вершиной, с опавшими ветвями и осыпавшейся корой. Она была похожа на телеграфный столб, заблудившийся в тайге.
— А фикусы прятать будем? — засмеялся вдруг Ратных.
— О, спасибо, что напомнили! В кабине они засохнут, бабёнки тогда с меня шкуру спустят! Кошмар, что будет! Выставлю на улицу, пускай их дожди поливают, — хлопотливо сказал Птуха и пошел к самолету.
Его догнал Сережа.
— Дядя Федя, а можно я мячик футбольный возьму? Может быть, погоняем где-нибудь.
— Об чем разговор! И погоняем! — весело согласился мичман.
Вытащив из кабины фикусы, продукты, инструменты и другие нужные вещи, принялись за маскировку самолета. На это ушло несколько часов. Самолет завалили сосновыми ветвями и молодыми елками. Окончив работу, закурили.
— Я предлагаю немедленно тронуться в путь, — сказал капитан.
Косаговский поморщился, может быть, от папиросного дыма.
— А если нас будут искать?
— Вы про самолет говорите? Если увидим, что летит наш самолет, будем сигналить ракетами.
— А куда пойдем? — снова спросил Виктор.
— . Будем искать какое-нибудь селение. Идти нужно либо на юг, тогда выйдем в степь, а это все же лучше тайги, либо на север. На север все реки текут: они и приведут нас к какой-нибудь деревне. И идти надо по азимуту, — продолжал капитан. — Для этого нужен компас. Придется с самолета снять.
— Он очень громоздкий. И мне не хотелось бы рисковать им, — нерешительно сказал летчик.
— У меня есть компас! — воскликнул Сережа, открыл свою полевую сумку и протянул капитану крошечный, не более пятачка, компас в медной коробочке.
— Вот это компас! — засмеялся Птуха. — То ли румб показывает, то ли цену на копеечную скумбрию.
— Напрасно, мичман, смеетесь, — освободив стопор стрелки, сказал Ратных. Она заметалась и успокоилась, показав север. — Компас у тебя, Сережа, отличный. Что еще у тебя в сумке? Давай вытряхивай!
— Еще нож есть. Не простой, а с секретом. Нажмешь эту кнопку… Чик, и готово!
Из рукоятки выскочил узкий обоюдоострый нож.
— Мамочки! — с деланным испугом отшатнулся Птуха. — Зачем он тебе?
— Не могу же я в тайге без оружия. А это, скажете, не понадобится?
