— Да это же просто курский соловей! — воскликнул Рокоссовский. — Берегите его!
Прогремела и была выиграна грандиозная Курская битва. Войска фронта пошли вперед, к новым боям, к новым победам. Много срочных, неотложных дел у командующего фронтом. Но не забыл Константин Константинович Рокоссовский голосистого паренька. Бывая в 65-й армии, он просил его деликатно и уважительно:
— Спойте, пожалуйста, Ваня!
Пришло время — и Рокоссовский взял Ваню Суржикова в ансамбль песни и пляски Северной группы войск. С чувством пел Иван Суржиков народные русские песни, любимые песни маршала Рокоссовского. Пел и новые военные: «В лесу прифронтовом», «Ехал я из Берлина», «Протрубили трубачи тревогу»...
Чаще других исполнял особенно нравившуюся маршалу:
Иван Суржиков был самоучкой. Чтобы он стал настоящим певцом, Константин Константинович Рокоссовский посылает его учиться в Варшавскую музыкальную академию.
Закончив в 1949 году академию, Иван Суржиков приехал к командующему Северной группой войск Маршалу Советского Союза Рокоссовскому:
— Вам, Константин Константинович, я хочу спеть первому. Вы ведь мой крестный отец.
В тот вечер он пел все любимые песни маршала:
И конечно, его любимую:
Сложил могучие крылья маршал Константин Рокоссовский...
Но всякий раз когда известный певец Иван Суржиков выходит на сцену и исполняет песни минувшей войны, он поет их не только для сегодняшних слушателей, но и для того человека, уже ушедшего из жизни, давшего ему путевку в большое искусство.
Поет с благодарностью и светлой памятью о нем:
Поступил приказ: всем офицерам и генералам штаба и политуправления Северной группы войск прибыть 7 ноября 1949 года к 10.00 в «квадрат» — место расположения командования.
Для чего? Верней всего было предположить, что начальство хочет лично поздравить с праздником — 32-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции.
В указанный час длинной шеренгой построились офицеры. Среди них мало новичков. Все больше ветераны 2-го Белорусского фронта. Их в бой вел Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский.
В 10.00 из здания штаба вышла группа офицеров и генералов. Впереди шел Рокоссовский. Но вместо привычной нашему глазу формы Маршала Советского Союза, он был в полной форме маршала Польши.
Строй замер, пораженный неожиданностью.
А московское радио тем временем передавало:
В Совете Министров СССР.
Президент Польской республики, господин Б. Берут, учитывая польскую национальную принадлежность маршала Рокоссовского и его популярность в польском народе, обратился к Советскому правительству с просьбой, если можно, направить в распоряжение польского правительства маршала Рокоссовского для службы его в Войске Польском.
Советское правительство, исходя из дружественных отношений между СССР и Польшей и учитывая, что маршал Рокоссовский полностью предоставил решение этого вопроса Советскому правительству, согласилось удовлетворить просьбу президента господина Б. Берута, освободило маршала Рокоссовского, согласно указанию Президиума Верховного Совета СССР, от военной службы в Советской Армии и направило его в распоряжение Польского правительства.
...Рокоссовский обошел строй офицеров, каждому пожал руку, каждому сказал на прощание несколько теплых слов.
Маршальская машина уже стояла с работающим мотором, и путевка шоферу была выписана в город Варшаву.
Впервые офицеры видели Рокоссовского таким взволнованным...
Семь лет Рокоссовский верно служил польскому народу, крепил вечную и нерушимую дружбу Польши и Советского Союза. Он был заместителем председателя Совета министров и министром национальной обороны Польской Народной Республики, ему было присвоено воинское звание «маршал Польши».
А он оставался все тем же доступным, чутким, деликатным, застенчивым человеком.
...Ненастным зимним вечером тяжелая машина маршала Польши шла по Познаньскому шоссе. Мокрый снег слепил ветровое стекло, «дворники» работали с напряжением. Голубоватые снопы фар, пробиваясь сквозь мокрую пелену, ощупывали узкую полосу темного шоссе.
Рокоссовский, сидевший на заднем сиденье, пытался задремать, — когда и поспать, как не в дороге! — но сон не шел. Неожиданно увидел на пустынном шоссе одинокую фигуру, с головой закутанную в платок.
Тронул водителя за плечо:
