– Нет-нет-нет, что вы, не стоит. – Я вернула ему полотенце. – Спасибо…
Я развернулась, чтобы выйти из аудитории, но спиной ощущала на себе его взгляд. Резко обернувшись, я увидела, что преподаватель все еще стоит и с беспокойством смотрит на меня. Кивнув на прощание, я ушла.
Вернувшись домой, я позвонила доктору Мо И:
– Доктор Мо, у меня снова были видения…
На другом конце провода повисла тишина.
– Доктор Мо… Я отличаюсь от других ваших пациентов. Возможно, то, что я вижу, – не видения, а воспоминания о том, кем я была когда-то. Ко мне возвращается что-то забытое и очень важное… Без этих воспоминаний моя жизнь не будет полной, и мне не станет лучше.
Снова воцарилась тишина, в трубке послышалось тяжелое дыхание.
– Ланьсинь, твой случай очень непростой. Если быть честным, это твоя мать обратилась с просьбой помочь тебе избавиться от болезненных воспоминаний. Она надеялась, что это тебя обезопасит. Приходи ко мне в клинику на следующей неделе.
– В этом нет надобности, я не больна. Я не могу, просто не могу отказаться от самой себя. – Повесив трубку, я выбросила прописанное доктором Мо И лекарство.
Я забыла конспект лекции преподавателя Му Фэна в аудитории. Может быть, это мое подсознание сыграло со мной злую шутку, кто знает? Однако теперь я надеялась вновь встретить молодого ученого и обратиться к своей памяти.
После возвращения с берега реки Тумэнцзян я заметила в себе некоторые изменения. Моя интуиция будто бы стала сильнее, а чувства – острее. Я часто смотрела на небо и слышала оттуда смутный зов. Несмотря на гипноз и лекарства, я ничего не забыла, мое сердце упорно сопротивлялось и настаивало на ответе, которого я не находила. Интуиция подсказывала, что есть на свете тот, кто поможет мне разгадать все тайны и открыть правду.
Мы с преподавателем Му Фэном встретились во второй раз, и он вернул мне забытые в аудитории записи.
– На лекции вы упомянули Чжу…
– У Яо было десять сыновей, из которых Чжу – самый старший. Когда он родился, его кожа была очень красной, потому его так и назвали [39]. По легенде, Чжу был умен, обладал сильным характером и не отличался мягкостью в общении с окружающими, поэтому его еще называли «недостойный отца». По воле богов Яо сделал игральную доску, белые камни для которой были изготовлены из слоновой кости, а черные – из рога носорога, а также изобрел игру вэйци, чтобы развивать у Чжу стратегическое мышление. Однако вскоре стало ясно, что игра вэйци не изменила судьбу старшего сына: Яо отрекся от престола в пользу своего зятя Шуня. Земли Дань Чжу находились в Даньшуе, последующие поколения называли это место Даньчжу, но в «Долгой песни» муя Дань Чжу почитается как бог Энигмы.
– Энигма… – Свет рассеял тьму в моем сердце. Я будто снова увидела бога Энигмы в белоснежном наряде, сидящего в одиночестве за игральной доской, припорошенной снегом, а на его бледное лицо не спеша опускались снежинки.
– Энигма… На языке муя это означает «нет тайн ни в прошлом, ни в будущем».
– А вы… вы были в Тумэне? – робко спросила я, а мое сердце дрожало.
– Тумэнь? Да, я бывал там.
– А вы встречали там муя? – Истина, скрытая темной завесой, постепенно открывалась.
– Встречал. Загадочный народ. Всю ночь я смотрел на зажженные на берегу костры и слушал молитвы муя… Это было около десяти лет назад, я ездил туда еще аспирантом исторического факультета. Муя – народ, поклоняющийся богу Энигме.
– Я хочу узнать все о «Долгой песне» муя.
– «Долгая песнь» утеряна. Последний хранитель «Долгой песни» умер десять лет назад. – Преподаватель Му Фэн нахмурился и отвернулся, желая, видимо, сменить тему.
Чутье подсказывало мне, что он знает об этом больше, чем говорит.
Взаимопонимание между людьми – чудесная вещь. Му Фэн подарил мне ощущение близости и понимания. Это человек, который рано или поздно должен был оказаться рядом со мной.
Выждав подходящий момент, я снова заговорила о «Долгой песне».
Преподаватель пригласил меня в гости. Я охотно согласилась. Окна студии выходили на море. Здесь хранились собранные Му Фэном археологические материалы и старинные документы. Передо мной была комната, заполненная книгами.
– Что вас интересует? В моей библиотеке есть художественная литература, исторические и археологические исследования и, разумеется, записи устных народных сказаний и песен.
– Есть ли у вас какие-либо материалы про древнее царство муя? – неожиданно спросила я, взглянув ему прямо в глаза.
– Древнее царство муя… неразгаданная загадка, – многозначительно произнес Му Фэн.
– В своей лекции вы упоминали «Долгую песнь» муя… Это их народная песня?
Профессор помолчал, а затем подошел к книжной полке и сказал:
– Если точнее, то это должна быть устная история народа муя. В «Долгой песне» рассказывается легенда о боге Энигме, которому поклоняются муя. Она передается из поколения в поколения только среди тумэньских муя, но последний хранитель этой песни нарушил запрет и поведал ее содержание посторонним… Взгляните на эту заметку. – Он достал с полки пожелтевшую тетрадь, в которой сохранилась лишь одна страница:
