Помогая себе магией, мужчина аккуратно вытащил казавшееся таким беззащитным, хрупким, тело. Бегло осмотрел. Да, дело плохо. Нож пропорол легкое, на рубашке расплывалось алое пятно. И еще сломаны два ребра, видимо при падении. И нога... Удивительно, как женщина до сих пор жива. Арий сжал зубы, не давая прорваться стону. Только не паниковать. Пусть до этого он никого не лечил и целительными техниками не владеет. Но ведь все когда-нибудь делается впервые? У него получится. Должно получиться. В голове возникли формулы общеукрепляющего и самоисцеляющего. Если их чуть-чуть поправить, с оглядкой на пациента, может получиться. Немного изменить вектор.
На губах Теи запузырилась кровь. Нужно торопиться. И вытащить, наконец, нож. Уж кое-как заживить рану он может. Но легкое... Ну почему не рука или нога?! Ничего, он справится. Но первым делом нужно снять чужое, липкое заклятье. Впрочем, как раз это особых хлопот не составило. Вот так, уже лучше, а теперь - нож. Слегка дрожащие пальцы легли на рукоять и в это мгновенье зеленые глаза широко распахнулись, губы дрогнули в усилии что-то сказать, но вместо слов потекла кровь.
- Тихо, тихо... Все будет хорошо, я сейчас. Ты только продержись еще немного, ладно? - зашептал Арий, не вполне уверенный, что девушка его слышит. Пожалуй, он больше успокаивал себя, чем ее. - Я быстро, только соображу, как это лучше сделать... - эта бледность пугала. И испарина - все это не давало сосредоточиться. А время утекало сквозь пальцы. Ну почему он был таким идиотом?! Почему он решил подождать? Надо было просто поставить ее перед фактом, еще вчера. Тогда бы этой встречи просто не было. И его женщина не задыхалась бы сейчас на траве, теряя кровь и жизнь. Решил дать ей время привыкнуть и самой осознать их чувства? Дал, ничего не скажешь!
От измененного общеукрепляющего ее тело дернулось. Но в широко открытых глазах появился проблеск сознания. Теперь Тея смотрела на Ария вполне осмысленно, узнавая его и, вместе с этим, в зеленых глазах плескалась боль.
Теперь вытащить нож - и кровоостанавливающее. А потом заживляющее. Главное действовать быстро и четко, не терять голову.
Кровоостанавливающее сработало. Заживляющее - нет. Арий стиснул зубы и слегка изменил формулу. Не помогло. И еще раз, с тем же результатом. Мало того, кровотечение снова возобновилось и куда сильнее. Маг быстренько обновил кровоостанавливающее, как и общеукрепляющее. Ну почему он даже не пытался всерьез обучиться исцелению?! Научился слегка подлатывать собственные царапины и успокоился. А сейчас, когда умение исцелять было так необходимо, простейшие заклинания отказывались действовать. До ближайшего села далеко и еще неизвестно, есть ли там маг-целитель. Или хотя бы захудалая знахарка. Да и не довезет ли он Тею?
Мерзкий правдивый голосок в голове шепнул: "Нет".
Еще одна попытка провалилась, как и предыдущие.
- Мама... теперь узнает... все.
Маг с трудом различил слабый шепот.
- Ничего она не узнает! Слышишь? Ты уйдешь из инквизиции, мы поселимся неподалеку, будем жить вместе. Мы будем счастливы. Только... не умирай, слышишь? Не смей умирать!
Окровавленные губы девушки тронула слабая улыбка, и тут же ее глаза закатились, снова потекла кровь, тело страшно дернулось... Арий выпалил кровоостанавливающее, исцеляющее - во всех только что перепробованных вариантах, под конец ударил чистой силой, но ничто уже не могло вернуть душу в опустевшее тело. В конце концов и сам маг это понял. Бережно, словно боясь причинить боль, приподнял девушку за плечи, аккуратно поддерживая голову, оттер кровь с ее лица собственным рукавом и прижал к себе, словно стараясь защитить.
- Я люблю тебя... - так тихо, что даже будь Тея еще жива, она и то едва ли смогла расслышать.
Весело перекликались птицы, радуясь последним теплым дням, словно соревнуясь, чья песня окажется более звонкой и веселой. Ветви, в которых запутался ветерок, легонько поскрипывали, покачивая листьями, в зелени которых уже начали мелькать первые желтые пятна. Мимо пролетела бабочка, села на большой белый цветок, почти полностью слившись с ним, но тут же испуганно вспорхнула - совсем рядом с цветком опустилась нога в сером сапоге, чуть не впечатав в землю и нежные лепестки, и саму бабочку. Та взмахнула белыми, в черную крапинку крылышками и улетела подальше от возмутителя спокойствия.
