И рьяным ценителем искусства во всех его проявлениях Арий тоже не был. Да, случалось, что он восхищенно замирал, любуясь высоким строгим зданием, навечно застывшим в одной позе каменным изваянием или висящей в простенке картиной. Но подобные случаи были редки, а в последнее время и вовсе сошли на "нет" - нечем тут было любоваться. К тому же весьма далекий от модных течений юноша прежде всего руководствовался собственными эстетическими предпочтениями, но вот только его вкусы, как правило, не совпадали с пониманием прекрасного подавляющего большинства. Пару раз он попадал из-за этого в неловкие ситуации. И научился замалчивать о собственном мнении - спорить со снисходительно поглядывающими вельможами о преимуществах классического стиля перед новейшими веяниями было бесполезно. К тому же Арий путался в названиях, направлениях и художниках; его главным аргументом было: "Но это же красиво!". И, судя по скептическим улыбкам, аргумент был на редкость неубедительным. Его закадычный приятель после первой же попытки отстоять свое видение отвел друга в сторону и попросил не высовываться, тем более, что за послужившую предметом спора картину владелец отвалил чуть ли не целое состояние. Так что вопрос: "А что значит это серо-синее пятно," - крайне неуместен. Впрочем, это было так давно, совсем в другой жизни! В те годы он вполне мог позволить себе некоторое легкомыслие. Но как же его задевали тогда всякие мелкие промахи, как же он боялся ударить лицом в грязь... Впрочем, этого ему и сейчас совсем не хочется.
Приходилось признать, что в святое место его привело самое банальное любопытство. И почти смертная скука - сказалось отсутствие хоть какой-то работы. С заказами действительно были проблемы: Ария, мягко говоря, не любили. Конечно, когда припекало серьезно, к нему обращались, отводя глаза и на всякий случай скрещивая пальцы за спиной. Но большую часть времени приходилось сидеть без дела. Впрочем, он все равно не бездельничал, а занимался самосовершенствованием, развивая природный талант и приобретенные умения. Не всю же свою жизнь ему придется провести в этой дыре! Он вернется, когда-нибудь непременно вернется!
Однако внезапно раздумья Ария были прерваны самым неожиданным образом. Нежный девичий голосок прозвучал, как гром среди ясного неба. Вспышка узнавания и накатившие воспоминания ударили молнией в замершую у алтаря фигуру. Ощущения по приятности были вполне равноценны. Словно искусственные небеса над головой разродились пронзительно-ледяным ливнем пополам с градом.
- Ну, надо же, кого я здесь вижу! Интересно, о чем можешь молить богиню ты? О прощении грехов? Мне право даже жаль, что я одна могу насладиться таким необычным зрелищем.
Арий медленно обернулся. Он прекрасно владел собой и ни один мускул не дрогнул на его лице при виде старой знакомой. Побелевшие губы даже тронула усмешка. И ответ нашелся легко и быстро, хотя накатившую слабость в ногах и учащенно забившееся сердце удалось успокоить далеко не сразу:
- Не думал, что еще когда-нибудь увижу тебя, Эвис. Тем более, в таком месте. Очевидно, старые грешки не дают покоя и тебе. Я смотрю, ты даже изменила своим привычкам и не побрезговала одеждой!
Назвать костюм Эвис целомудренным нельзя было даже с очень большой натяжкой. Замшевые штаны обтягивали стройные бедра, словно вторая кожа. Сшитая на мужской манер рубаха была из настолько тонкого прозрачного полотна, что не оставляла никаких иллюзий, не говоря уже о глубоком вырезе. О том, что под рубашкой ничего не было можно и не упоминать. Хотя, если сравнить с тем, как она одевалась раньше!.. Семь лет назад прекрасная Эвис была завсегдатай при дворе и в Академии и носила, как положено всякой придворной даме, платья. Но какие! Некоторые юбки кончались практически там же, где начинались, другие были разрезаны прямо от талии, полностью открывая святая святых - ноги, а о декольте и спинных вырезах даже говорить нечего. И все это еще очень часто состояло из отдельных лоскутков и дыр, открывающих в самое неподходящее время самые интересные места. Шлюхи в столичном борделе и то выглядели целомудреннее, но намекать об этом молодой женщине было крайне неосмотрительно. И пусть главный патриарх потихоньку плевался у нее за спиной, но плюнуть ей в лицо он не посмел бы никогда.
- А, это всего-навсего мой дорожный костюм! - беззаботно отмахнулась она. - Я уже несколько дней в пути, вот только-только въехала в этот вшивый городишко, устала ужасно, собиралась отдохнуть в каком-нибудь трактире, но вдруг увидела знакомую фигуру. Представляешь, сразу нахлынули воспоминания о беззаботной юности! Я машинально направила коня за тобой. Хотя, увидев, как ты вошел в храм, решила, что обозналась. Но все же решила проверить и не жалею об этом, несмотря на твои слова. А знаешь, ты повзрослел, возмужал.
- Да ну?
- Ну да... Вот только что ты делаешь в этой дыре, ученик мага?
