Полторы недели пролетели, как один день. Арий старался не вспоминать о прошедшей ночи, старался вообще не думать об Эвис. Спасения от этих мыслей он, как всегда, искал в учебе. Даже Теолон недоуменно разводил руками, видя такую тягу к знаниям. В итоге он сам стал советовать ученику сходить развеяться, сначала несколько неуверенно, а потом, понукаемый Итой, все настойчивее. Юноша вяло отнекивался, даже не поднимая от книги изрядно покрасневших глаз. Едва ли он воспринимал, что именно бормочет учитель. Скороговоркой оттарабанив ответы на вопросы по учебе он тут же снова принимался за чтение. При этом параллельно чертил какую-то сферу, при беглом взгляде на которую у наставника полезли глаза на лоб. Более подробно Теолон чертеж рассмотреть не смог - ученик тут же спрятал его между страниц книги и на просьбы показать отговорился, мол, еще не готово. Учитель весь вечер бормотал себе под нос что-то об улучшенной схеме одноразового телепорта, чем окончательно доконал расстроенную домработницу, которая в свою очередь твердила, что мальчик себя губит, а Теолон этому попустительствует. Арий словно и правда решил себя загнать. Короткие передышки на еду и сон - благо после столь усердных занятий эротические сны со златовласой героиней больше не донимали ученика - и снова пыльные фолианты. В итоге подстрекаемый Итой Теолон решился на совсем уж крайние меры и скрепя сердце послал магического вестника к Наррошу. Виконт явился на следующий же день, но все его попытки растормошить друга, были заранее обречены на провал - общаться с Гайроном Арию совершенно не хотелось, так как теперь друг неизменно ассоциировался с дворцом, а дворец в свою очередь - с Черной Ведьмой и безумной ночью. Да и схема развлечений Гайрона давно известна - либо визит в очередной великосветский салон, либо пьяный загул в кабаке. Или сначала одно, а потом второе. Философские беседы и современная поэзия, перемежающаяся музицированием на фортепьяно уже давно были на уровне горла - скоро из ушей полезут. А в кабаках не выносящий местного пойла Арий чувствовал себя на редкость неуютно, тем более, что когда друг хватал больше нормы, именно ему приходилось доставлять пошатывающегося виконта домой и сдавать с рук на руки осуждающе глядящему дворецкому. Поэтому все предложения развеяться не вызвали особого энтузиазма. Когда Наррош, растеряв все свое красноречие перед столь безучастным слушателем прибегнул к последнему средству и предложил сходить в веселый квартал к гулящим девкам, Арий, которому тоже надело постоянно отвлекаться от учебника, принялся зачитывать другу вслух особо интересные места. Притом с таким восторженно-вдохновенным видом и горящими глазами, будто грамоту о своем зачислении в рыцари. Гайрону было вообще жутко смотреть на столь усердное погружение в знания, а если учесть, что понимал он только одно-два слова из предложения, да и то в лучшем случае! Поэтому виконт почел за лучшее скорее распрощаться. Встретив внизу Теолона, юноша только и смог, что растерянно покачать головой. Ита расстроено всплеснула руками - она переживала за воспитанника мага, как за родного сына. Уже второй день ученик не спускался поесть, служанка вынуждена была носить обед наверх. Видеть как "мальчик" губит себя, было выше ее сил. Но от причитаний Иты Арий и вовсе отмахивался.
В итоге, вконец замороченный придирками домработницы и нестандартным поведением ученика, Теолон психанул, прошипев что-то сквозь зубы, что впечатлительная Ита вначале приняла за грязное ругательство. Впрочем, оказалось, что женщина ошиблась. Неразборчивые слова были всего лишь заклинанием, захлопнувшим все книги в комнате Ария. Не успел ученик высказать возмущение по этому поводу, как старый маг буквально вытолкнул сопротивляющегося ученика за дверь, на свежий воздух, запретив возвращаться раньше, чем через пять часов.
