– Теперь я богат и, к тому же, один знаю тайну колодца. Стоит ли мне оставаться каким-то слугой на посылках у Князя, когда золото поможет мне самому сделаться князем?! В моих руках счастье, и я не выпущу его! Я сам могу стать всемогущим повелителем, и, может быть, даже могущественнее Тамаса. Я…
И честолюбивые алчные мысли стали поднимать его все выше и выше. Он уже видел себя в богатых, великолепных хоромах, где сотни слуг низкими поклонами приветствуют его. В таких раздумьях он подъехал к лесному водопаду. Солнце, купаясь в алых облаках, медленно вставало над лесом, озаряя землю мягким светом. Нил подошел к пещере трубадуров. Он знал, что она пуста: все трубадуры были в городе. Он отодвинул большую травяную завесу и сел в деревянное кресло. Нилу надо было все хорошенько обдумать. После нежданной находки его планы резко поменялись. Он не хотел больше служить Князю. Теперь ему захотелось иного, чтобы служили ему самому, безропотно выполняя все его приказания. Зачем продолжать довольствоваться своим прежним рабским положением? Золото действительно ослепило его. «Я уничтожу этот источник, и тогда никто, даже сам Князь, не сможет единолично владеть им. Я налью этой волшебной воды только для себя. Она и в самом деле волшебная. Я видел своими глазами, как она исцеляла разбойников. Так пусть теперь она будет принадлежать лишь мне, и я стану вечным, бессмертным! Никакое зло не коснется меня! Не Князь, а я стану вечно живым! Я стану властелином жизни!» – и Нил пошел к водопаду. Вдруг ему непонятно отчего сделалось страшно. Какой-то слабый проблеск совести появился на горизонте его черной души. Эти колебания на минуту остановили его руки, однако он тут же опомнился, отбросил все сомнения и, плотно стиснув зубы, стал кидать в источник камни. Он кидал и кидал их, но источник все не убывал. Тогда Нил поднял голову и увидал, что на самом краю утеса одиноко стоит большая глыба. «Надо попытаться сбросить ее», – подумал он и полез на утес. Глыба была массивна, но, когда Нил изо всех сил налег на нее, она тронулась с места. Еще немного, и глыба полетела вниз. Сильный всплеск поднялся высоко вверх, и движение воды тут же остановилось. Кое-где она еще продолжала бить слабым фонтанчиком, но освободиться от гнета и пробить себе дорогу уже не могла. Вся вода, что была ниже глыбы, стала быстро уходить сквозь землю, пока не пропала вовсе.
Нил спустился с утеса и стал наваливать камни вокруг глыбы, не оставляя воде никакого шанса выбраться наружу. Он забросал все лужицы живой воды, оставив только одну, последнюю, и побыстрее стал черпать из нее ладонями, наполняя свой сосуд. Вскоре сосуд был полон до краев. Теперь он стал единственным обладателем живой воды. Нил слышал, как жалобно клокотала она под грудой камней, словно взывала о помощи, но все ее призывы оставались без ответа. Он злорадно взглянул на последний оставшийся фонтанчик и кинул на него камень. Никакого лесного водопада, источавшего живую воду, больше не было. Теперь лишь суровая груда камней да могильная глыба зловещим памятником возвышались на этом месте, хороня под собой все справедливое, доброе, чистое. Мертвые камни заменили живую воду, и коварный Нил ликовал.
– Однако я устал, и глоток живительной воды пойдет мне на пользу. Она придаст мне свежих сил для обратной дороги, – сказал слуга сам себе.
Он жадно отпил несколько глотков из своего сосуда, но нечто странное стало происходить с ним. Вместо ожидаемой прохлады и свежести все внутри зажгло огнем, который, мгновенно распространившись по телу, стал разъедать кости и внутренности. Нил хотел закричать, сбросить с себя свое тело или вывернуться наизнанку, но вместо этого весь съежился и замычал. Дышать становилось все тяжелее. Отвратительные черные пятна стали выступать на теле, которое прямо на глазах разлагалось и обугливалось.
– Это не вода жизни! Это яд! Это вода смерти! – успел выдавить из себя Нил и тут же превратился в горстку праха, от которой поднялся едкий дым.
Так Нил сам осудил себя, приняв наказание из собственных рук.
Едва забрезжил рассвет, коварный Тамас решил расправиться со своими опасными узниками. Конечно, он обманул принцессу Иоанну. Иначе и быть не могло, ведь он был лжец и обманщик. К тому же, он никогда не смог бы смириться с тем, что где-то на свободе ходят люди, которые чуть не победили его. Поэтому он решил сделать все хитро. А именно – просто инсценировать несчастный случай или побег, чтобы принцесса поверила.
На рассвете он в сопровождении нескольких стражников вошел в темницу Башни, где находились плененные Артур и Ингвар. Те не спали всю ночь и, когда дверь заскрипела, твердо встали на ноги.
– Ну что, – холодно проговорил Князь, – вы хотите показать мне свою непреклонность? Выказать мне презрение? Но меня это нисколько не трогает. Сейчас, когда я во всем добился своего, меня ничто не волнует. Сегодня вы умрете, а я женюсь на принцессе Иоанне!
– Этого не будет! – не выдержал Артур.
