Утром проснулась на широкой груди своего мужчины подозрительно счастливая. Вообще, я вот так вот в обнимку спать не люблю. Все эти биджевы нежности – это совсем не про меня. Но вчера суровая разрушительница взяла отпуск. Очень небольшой. Надо будет как-нибудь его повторить, но не слишком часто. Мозг привыкает к дофаминовым всплескам и они уже не торкают так же сильно, как поначалу.
Чтобы выползти из кровати, не разбудив Фумито, пришлось проявить всё мастерство куноичи S-ранга. Чуткий у него сон. Пусть выспится хоть немного, ему нужно. В целом тренированный шиноби и по несколько суток не спать способен, но нафига такие трудности?
Скосила глаза на платье, вчера небрежно брошенное на пол у кровати, и поняла, что не хочу его надевать. Перестала удерживать хенге, вернув все наколки на свои места и начала неспешно одеваться в нормальные шмотки шиноби, которые распечатала из фуин на спине. Мешковатые штаны, плотный типа-спортивный топ, поддерживающий грудь, футболка, тяжелые ботинки, которыми так удобно кому-нибудь в коленную чашечку пнуть. И протектор Водоворота, как пряжка пояса, с несколькими небольшими подсумками со всякими мелочами, вроде бумажных печатей. А то вдруг Ито возьмет и согласится на спарринг, а я на мудацких каблуках.
В несколько небрежных взмахов телекинеза превратила свою прическу, серьезно пострадавшую во время ночного сражения, в обычную, слегка лохматую мешанину красных прядей.
Пока одевалась, спиной почувствовала взгляд. Вроде тихо старалась шуршать, но Фумито все равно проснулся и, судя по всему, начал мной любоваться.
– Такой ты нравишься мне не меньше, чем в платье, – поделился он, не удержавшись от широкого зевка. Не потому, что на меня скучно смотреть, а обычная физиологическая реакция недавно пробудившегося человека.
Поддалась порыву и наградила его за комплимент коротким поцелуем. Коротким потому, что не хочу потом заново одеваться, если задержусь.
– Пошли, позавтракаем в приличной кафешке напоследок, – потащила спутника. – Тут в одном месте шикарное разноцветное мороженое подают, знаешь ли. Надо будет детишкам разного набрать и в печатях сохранить.
Внизу портье передал Фумито распечатанные фоточки из ресторана. Ммм… какие мы с ним красивые получились. Фотограф молодец, не пожалела, что не зажала бабло. Отдали снимки моему парню. Татуированная шиноби со вчерашней красоткой ни у кого не увязывалась.
Пока я завтракала, сразу начав с десерта, что привело бы Каноно в легкий шок, где-то очень далеко от Ивагакуре открыл глаза Окамимару. Интимные моменты, которые я хотела бы впитать полностью и всем цельным сознанием, закончились. Можно и поделить себя на два потока, оставив в приоритете текущий.
Ждала от вселенной любых неприятностей. К примеру, заставят по случаю сходить на аудиенцию к Ооноки-саме и слушать, какие у него внуки милые пупсики, пока к делу не перейдет. Ну или о чем там принято у старичья пустые разговоры вести? Хирузен, вон, цветущую сакуру в письмах восхваляет.
Пронесло. Даже Хамада не появилась, чтобы от меня огрести. Поняв, с кем имеет дело, слилась. Хотя, конечно, в ее стиле скорее подставу какую-нибудь устроить. Шпионкой там меня объявить. Но нет. Ни один ублюдок нам это утро портить не пожелал. Как всегда невозмутимый Ито проводил обратно в долину.
– Кацую-сама, пожалуйста, попроси Марин призвать волка, – обратилась я к призыву. Без помощи королевы слизней наш читерский способ путешествия был бы не так удобен. Но вообще надо волков отсюда забирать. Не хочу зависеть от отношения цучикаге. С него станется начать давить в духе “прогнись, или мы всех твоих блохастых потравим”. Им бы отдельный остров неподалеку от Узушио. Так, чтобы жратву было удобно доставлять.
Нас окутало облачко чакры и… я на пляже рядом с Марин и ее командой генинов. Нормальные ребята, к слову. Ицуки, Шин и Хибана. Ровесники моих учеников.
– Братик, ну как? Она согласилась? – налетели на нас со спины четыре мелких рыжеволосых вихря. То есть предложение было нифига не экспромтом. И на свиданку хитрюга меня не просто так позвал. Еще и младшим все разболтал.
– Сенсей, ты же сказала “да”? – это Хотару спросила.
– Наверняка согласилась, – и Цунаде здесь, и у нее тоже рожица любопытная, такая же, как у нашей мелочи. Кацую ведь я призвала, только когда пришлось попросить об обратном призыве. А так нас не подслушивали. То есть наставница точно в курсе не была.
– Стопэ! Это что, был заговор? И платье с туфлями вы на меня загодя заготовили? Ну еще бы! Ты, наставница, мои размеры знаешь досконально.
– И что? – взгляд карих глаз, так похожих на мои собственные, уперся в меня. – Ты что, против?
– Она согласилась, да? – подбежала к нам Чико.
– Честь воина в верности семье, ибо она есть корень его силы и опора его духа, – не обошелся без цитаты из Кодекса Миура.
