- Хаяси-сан, я подведу своего отца, если отвечу на все вопросы, которые вы задали. - Поклониться, сидя на деревянной лавке, сложно, а потому я просто склонила голову - Но вы хороший человек, пригласили меня к себе на повозку, не рассказать вам совсем ничего будет грубо и неблагодарно. - Я сейчас почти не покривила душой, она и правда производит впечатление хорошего человека. И выглядит приятно, хотя и не какая-нибуль королева красоты. Чистенькая, волосы расчесаны. Не воняет от нее опять же.
- Скажу вам правду, Хаяси-сан, я сбежал из своей деревни чтобы найти отца. - Микки, как и положено от таких шокирующих откровений ахнула. Народ тут на мыльные страсти, похоже, не избалованный, даже если это дамочка с приличного вида повозкой. Легенду свою я корректировала на ходу. Не то чтобы я талантливая врунья, но я ведь ребенок. Ребёнки, ну, по другому, дети, не умеют говорить уверенно и без дрожи в голосе. А у меня вот сейчас вышло. Ну и рассказываю почти правду, кроме мелких ничего не значащих деталей навроде той, что никакой Сато Горо, пропавший папаша, меня в столице не ждет. Ну и еще я девочка, но это тоже никому сейчас знать не надо.
- Как называется и где находится моя деревня я вам не скажу, Хаяси-сан, простите. - Опять склоняю голову. Может вообще ее лучше не поднимать? - Семья со мной плохо обращалась, без веского повода. - По наитию стягиваю рубашку через голову и показываю свежие автографы, оставленные ублюдком Лю Танзином. Сейчас там всё поджило и выглядит, наверное так, будто отметелили меня с неделю назад. - Микки повторно ахнула, на этот раз негодующе и даже Широ-сан неодобрительно поцокал языком, критикуя таким образом, конечно, не мой стриптиз, а воспитательные методы семейки Лю. Украдкой бросила взгляд на нее. На лице немного шокированное выражение. А это что там? Слезинка под правым глазом. И побледнела сильно, чуть ли не вены на лице проявились. Или она и есть такая светлокожая?
Занимаясь подобными манипуляциями я чувствовала себя дерьмовенько, где-то в глубине души. Неприятно обманывать хороших людей. Но вариантов не то чтобы много.
- А твоя матушка? - Напомнила об еще одном своем вопросе Хаяси.
- Я ее никогда не знал - Отвечаю почти честно. Молодая женщина шмыгает носом. Нельзя же такой чувствительной в этом дерьмовом мире быть.
- Позволь позаботиться о тебе, Сато Ичиро-кун - Фраза звучит как-то чересчур ритуально. Киваю, благодарю.
- Спасибо, Хаяси-сан.
- Тебе полагается ответить “позаботьтесь обо мне” - Подсказывает Микки. Я послушно отрабатываю скрипт, без которого у нее встроенная подпрограмма заботы о детишках запустится не может.
Сработало, обо мне начали заботиться. Угостили чистой водой, для начала. Предложили как следует обработать раны, от чего я решительно отказалась, сказала что они уже и так заживают, пообещали что покормят на привале. На ходу, видимо, нельзя, но я сейчас и не голодная, не так и давно жареного зайца сожрала.
Конечно, так просто от меня не отстали. Хитрая лиса продолжила попытки разузнать подробности, но не напрямую. Задавала наводящие вопросы. С настоящим ребёнком прокатило бы.
- Ичиро-кун, у тебя есть братья или сестры? - Я разрешила называть себя по имени, чем снова нарушила правила. Оказывается, имя без фамилии только для друзей, вот прям реально близких друзей, а не знакомых или семьи. Приняв информацию, предложила Микки дружить. Так сказать, соблюсти формальности, которых дофига больше разумного.
- Нет, Хаяси-сан, я бы не бросил младших, если бы они были. - Меня прямо корёжит от этой вежливости, ее несовпадения с внутренним монологом, в котором я такая, как есть, типа быдловатая, но умная. Но приходится держаться за маску вежливого, но постоянно ошибающегося Ичиро. Вежливость фальшивая, ошибки настоящие, и даже смущаюсь от них я по настоящему. Ну или раздражаюсь, если честнее сказать.
- А чем ты занимался дома, Ичиро-кун?
- Помогал семье заниматься семейным делом - Я важно надула щеки, пытаясь не заржать. Ни капли не соврала же, помогала, по колено в грязедерьме целыми днями стояла.
