Я сидела на широком подоконнике и тупо смотрела на спешащих куда-то людей, несущиеся машины, перемигивающиеся светофоры. Капли дождя катились горькими слезами по оконному стеклу. Ветер порывисто гнал тяжелые тучи, причудливо клубящиеся фантасмагорией над самой землей. Редким молниям подпевали первые весенние громы. То ли природа плакала погодой вместе со мной, то ли я видела все в душных темных красках. Вдоль тротуаров и дорог то включались, освещая переливчатые потоки воды, то выключались и окутывались серо-белесой мглой фонари. Поток машин и людей иногда редел, иногда подолгу оставался насыщенным, как разворошенная муравьиная куча. Не хотелось ни думать, ни чувствовать, просто смотрела немигающим взглядом на чужую суету в полной тишине пустой квартиры.
«Финита ля комедия», как говорят французы.
Только теперь до моего сознания дошло значение слов «сгоревший маг». Только теперь поняла, что по-настоящему это значит. Не осталось ни эмоций, ни желаний, ни чувств. Только пепел, осевший тяжелыми хлопьями там, где раньше была душа. И ледяное безмолвие внутри…
Воспоминания прошлой жизни текли перед мысленным взором медленной рекой, как черно-белый фильм замедленной съемки: застывшие лица с равнодушными глазами магов-воинов, не расчитавших свои силы, задумчивый взгляд сидящего у ночного костра наставника, только что закончившего рассказ о «сгоревшем» друге, в тот вечер, когда отработали практику сложных ритуалов в «полевых» условиях и провели «разбор полетов». Горящие искры разлетарись веселым веером, мы внимали его словам внимательно, но не очень-то верили очередной сказке про страсти-мордасти жизни мага-воина…
«— … не расчитал свои силы, не учел мощи демона, удержать-то удержал его в пентакле на одной силе воли, но сам «сгорел», — звучал из прошлого голос Наставника — А это значит, дорогие мои, что он исчерпал всего себя, все свои душевные и магические силы до последней йоты и, как маг-воин, перестал существовать… осталась только оболочка человека… он больше так и не пришел в себя, остался растением в человеческом теле, а после развоплощения застрял в Нижнем Астрале и постепенно превратился в злобное Существо… Это был мой друг… а теперь он враг и уничтожить его переродившуюся сущность почти невозможно…
— Почему? — спросил кто-то из ребят — Ведь он стал обычной нежитью?!
Наставник остро глянул на него, снова отвернулся к костру:
— У обычной нежити, да будет Вам известно, молодой человек, нет таких знаний, умений и опыта, как у мага-воина, поэтому сгоревший маг становится Темным Существом оочень высокого ранга, победить которое далеко не каждому под силу… — после недолгого молчания продолжил — Не желаю никому из вас встретиться с таким. Их ненависть ко всему живому настолько велика и сильна, что одолеть ее не под силу бывает даже опытному воину. Если когда-нибудь вам доведется встретиться с таким, удирайте не раздумывая, куда глаза глядят и побыстрее. Лучше уходите в другой Мир, на другой уровень, в другое измерение, затихните там на несколько лет и к магической силе не обращайтесь. Иначе все равно найдет и убъет. Из вашей группы вряд ли кто смог бы справиться с чем-то таким. Разве что Дарина Стар, да и то, не сейчас, а в далеком будущем…
Группа покосилась на меня, но я на них не обратила внимания.
— А из-за чего маг-воин может сгореть? Какие были случаи? — тихонько спросила маленькая Ивинка.
Наставник вздохнул и тихо перечислил:
— Когда нарушает Законы, когда нарушает последовательность ритуала, когда берется за то, что ему не по силам, когда «разбазаривает» эти свои силы хаотично и не оправдано, когда подвергается воздействию извне более сильного мага или существа, когда защищает свою или чужую жизнь, израсходовав все свои силы и долго держится только на силе воли, когда его неожиданно предали те, кому верил и кого любил всей душой и сердцем, когда теряет цель и смысл жизни…
Наставник долго молчал. Мы тоже замерли. Наставник перечислил законы, которые мы учили в начале первого года в Академии, но теперь это представлялось довольно реально из уст преподавателя. Теперь мы могли представить себе все эти ужасы, которые могут привести мага-практика к «сгоранию». К тому времени опыт уже имелся.
Сухие дрова потрескивали, выбрасывали в разные стороны угольки, шипел древесный сок на сырой ветке, смешно пузырясь на съежившейся коре. Голос умудренного опытом мага шелестнул в темноте:
— Случаи я вам покажу…. утром… А теперь всем спать!
И показал. Лучше бы не показывал никогда.
Запретный Лес отталкивал заклинанием охраны, пока наставник не произнес громко непонятное нам тогда Слово. И нас словно подхватило под руки неведомой силой и потащила вперед.
