Трое сидели у огня, двое ожидая, что скажет один, а один в ожидании, что поймёт, как сказать то, что должно быть сказано. Наконец Сесил заговорил.
— Несомненно, вам известно, что у меня на уме. Много лет я пытался добиться счастья, мира и процветания Хубелейров в нашей земле, Валлинге. Мы удачно расположены в долине с величавыми лесами и окружённой высокими горами. Лишь один проход соединяет нас с огромным, жестоким и почти неизвестным миром. Весенней порой, летом и осенью мы посылаем в этот мир караваны мулов, нагруженных зерном, маслинами и вином, а оттуда привозим соль, оружие, тюки шерсти и шёлка для наших нужд. Никто не пытается нападать на нас, ибо у нас нет ничего, что они алчут. Наверное, годы безопасности заставили нас стать мягкими, сонными и неготовыми к опасности.
Но опасность пришла. Мы должны были понять, что во внешнем мире бывает то, что мы не знаем и даже подумать не можем. Наш первый караван этой весной, поднявшись в горы, обнаружил на границе тёмного леса замок, преграждающий им путь. Их мулы не были птицами и не могли пролететь сверху; они не были кротами и не могли прорыться снизу. И парни с мулами не были воинами и не могли проложить путь силой. Поэтому они вернулись назад, правда, невредимые, но с необменёнными и непроданными товарами.
Не думаю, что замок был выстроен волшебством. Я смотрел на него и не увидел ничего, кроме камней и извести. И в нём не содержится целая рать воинов, всё, что мы слышали — его держит один человек. Но какой человек! Вполовину выше самого рослого из наших и искусный во владении оружием. Я испытал его. По одному я посылал на него Джона, мечущего топоры, Германа, не имевшего равных с двуручным мечом и Рубина, который мог стрелой со стальным наконечником расщепить ивовый прут в двухстах шагах. Эти три мужа лежат в ущелье перед замком, пищей для червей. Тем временем наша страна задыхается без торговли. У нас есть коровы на лугу, древесина в лесу и зерно в закромах, но нет соли, нет одежды, чтобы защитить нас зимой, нет украшений для наших женщин или оружия для наших воинов. И у нас никогда их не будет, пока этот великан в своём замке препятствует нашим караванам.
— Мы можем захватить замок и убить великана! — вскричал принц Густро с горячностью юности.
— Как? — спросил властелин. — Разве я не сказал вам, что путь узок? Вы знаете это. С одной стороны высится утёс, столь же высокий, как полёт орла и столь же гладкий, как женская кожа. С другой стороны Долина Демонов и никто из попавших туда не возвращался живым. Единственный путь, ведущий через замок, едва достаточен для одного человека или одного ведомого человеком мула. Другое дело, если бы я мог послать войско, но войти сможет лишь один человек за один раз и нет никого, способного успешно сразиться с этим великаном.
Леди Анжелика, улыбнувшись, прошептала, — Мы можем захватить его обманом. К примеру, я видела этот зал, заполненный воинами и прекрасными леди, почти погружёнными в бесконечный сон, взирая на золотые шары, взлетающие в воздух и назад, в искусные руки Жонглёра. А слепой Бард может заставить любого забыть всё, кроме музыки его баллад. И не забудьте, что наш Гомункул очень мудр.
Сесил покачал головой: — Не так разрешится этот вопрос. Тот безумный великан хочет лишь одного и это означает конец всему, что касается нашей земли и людей. Возможно, вы догадались. Я скажу вам, прежде чем вы зададите вопрос. Руку нашей леди, чтобы, когда я умру, он правил бы Валлингом и Хубелейрами.
Леди Анжелика посмотрела на принца Густро. Он увидел, она слегка покачала головой.
— Лучше съесть наше зерно, наши маслины и выпить наше вино, — сказал он. — Лучше пусть наши мужчины носят шкуры медведей, а наши женщины прикрываются оленьими шкурами. Лучше пусть они носят деревянные башмаки, чем туфли из шкуры единорога, привезённые из Аравии. Лучше пусть они пахнут запахом своих тел с растёртыми фиалками и майскими цветами из лесов, чем благоухают ароматами с деревьев восточных Островов Пряностей[3]. Такая цена слишком велика. Скорее мы станем жить, словно наши отцы и отцы наших отцов, даже залезем на деревья, словно обезьянье племя, вместо того, чтобы получить такого правителя. Кроме того, я люблю леди Анжелику.
Леди благодарно улыбнулась: — Я всё ещё думаю, что разум одолеет силу. Разве у нас в Валлинге нет мудрости, кроме светлых бесхитростных надежд слабой женщины?
— Я пошлю за Гомункулом, — отвечал её отец. — Он может знать ответ на этот вопрос.
Вошёл маленький человечек. Человек, не рождённый женщиной, но семь лет выращиваемый в стеклянной бутыли, во время чего он читал книги, удерживаемые перед ним мудрецом и питался каплями вина и крошечными шариками из асфоделиева теста. Он внимательно выслушал проблему, хотя временами казался спящим. Наконец он промолвил одно слово:
— Синтез.
Властитель поднял его и усадил на колено.
— Сжалься над нами, Мудрец. Мы всего лишь простые люди и знаем очень мало. Что означает это необычное слово?
