И пересмешники чащи ближайшей,
Песни поют для той девы спящей.
Он умолк.
— А что дальше? — прошептала девица.
— Остальное спеть нельзя, — ответил Раймонд Золотой.
И так они лежали в молчании.
Позже ночью, она проснулась в рыданиях и прошептала,
— Спой мне, любимый, для моего утешения.
И он спел песню, подобную благовонному ладану, которую не пел никому и никогда:
Роза в смущенье становится красной,
В сравненьи с моею дамой прекрасной.
У ног её сели птицы весенние,
Умолкнув, слушают Её пение.
Если б землёй меня сделали боги,
Я бы улёгся ковром Ей под ноги,
Сгинули с сердца напрочь тревоги.
Устройте меня под травы одеялом,
Чтобы, когда Она розы срывала,
Будто по сердцу мягко ступала…
Мягко ступала.
Пускай я б в сыром подземелье лежал,
От счастья душою бы всей трепетал,
Когда Её голос вновь услыхал,
Голос вновь услыхал.
И, когда она уснула, он оставил её лежащей на подстилке из мха, приказав Валлингу, домашнему слуге, дождаться её пробуждения. Он рассказал Валлингу о величии Хубелейров и что этот род не должен погибнуть. Он вручил ему пергамент, показывающий, где спрятаны сокровища в корнуолльском замке и велел отдать его своему сыну и чтобы слуга никогда не позволял мальчику забывать, что он Хубелейр. Затем, с флягой зелья в сумке, он отправился своим путём, но оставил своё сердце и жизнь с девицей
Поэтому Рэтлинги смогли терзать лишь тело Раймонда и, хотя Сардайн сделал всё, что смог, это кончилось слишком быстро и варвар был чрезвычайно недоволен. Он снова приказал художнику сделать изображение кончины Раймонда Золотого и вставил в книгу последнюю страницу, показывая, что тот человек был последним из Хубелейров. После этого Рэтлинги бросили алтарь и оставшееся вокруг мясо волкам и с того времени поселились в домах Хубелейров.
Потом, по прошествии достаточного числа дней, девица взошла на своё ложе и там произвела мальчика с льняными волосами. Валлинг, который заботился и обихаживал её, омыл дитя и принёс его к ней, чтобы покормить грудью.
— Это мальчик и он сделает то, что потребуется, — сказал он и девица была довольна тем, как сильно ворочается малыш и произнесла, — Я назову его Раймондом и он станет истинным Хубелейром, и, когда наступит час, он сделает то, для чего появился на свет.
Ребёнок уснул.
Но скоро девица закричала от боли и, когда Валлинг подошёл к ней, то обнаружил ещё одного ребёнка, родившегося в мучениях и это дитя было маленьким, искривлённым и очень смуглым. Валлинг взял ребёнка, чтобы омыть и подумывал убить его, но мать поняла его замысел, — Он также произошёл от семени моего мёртвого мужа, поэтому я вскормлю и его; и они будут расти друг с другом; и я нареку его Роком.
Проходило лето за летом и ветры пятнадцати зим провыли над Землёй Туманов. Однажды ночью, после того, как мальчики уснули, светловолосая женщина позвала домашнего слугу к очагу.
— Валлинг, для меня ты больше, чем слуга и чем я могла бы заплатить тебе, но история твоего служения ещё не досказана. Близится время, когда мы должны получить Книгу и, хоть я понимаю, что, добывая её ты можешь расстаться с жизнью и оставить мне эту задачу; всё же получить Книгу нам необходимо. Вот как — скоро придёт время Праздника Весны; возможно Рэтлинги напьются допьяна в память о том дне и ты сможешь безопасно взять Книгу. Но, ох, обязательно возвращайся, ибо я не знаю, как бороться без твоей помощи. — И женщина возложила любящую руку на голову старика.
Тогда Сардайн, король Рэтлингов, приказал принести ему Книгу и он, и все его сторонники веселились над тем, что изображено на страницах. Они пили, пока не заснули и последним из всех уснул король, облевав последнюю страницу, где изображалась кончина Раймонда Золотого.
Когда он пробудился, Книга исчезла; и страх объял его из-за пропажи Книги. Впоследствии никто не смел заговаривать с ним об этом и он всегда ходил с оглядкой. Но, всё же, в показной храбрости, он выпил своё усыпляющее питьё из черепа, что очистил в тот роковой день и попытался успокоить себя, что такое просто случилось и не было никакой причины для опасений.
С тех пор Валлинг, домашний слуга, каждый день занимался с золотым отроком, обучая его всему, что знал о владении мечом, щитом и булавой; как нападать и защищаться. Месяц за месяцем мальчик рос и, наконец, смог играть со слугой на равных и делать так же, как он. Маленький перекошенный мальчик хлопал в ладоши, когда видел зрелище этих двоих сражающихся мужчин. Великую любовь питал он к своему замечательному брату.
