— Вы меня правильно поняли, на мне сейчас наручи, которые, по вашим словам, должны защитить от обычного болта. Так что стреляйте, скажем, мне в ногу. Если я останусь невредим, то куплю наручи и, пожалуй, арбалет. А если вы мне соврали, то ваша отрубленная голова коснется земли раньше, чем первая капля моей крови, — на этих словах стоявший рядом телохранитель серебряного ранга принял боевую стойку, а его рука легла на рукоять меча.
— Ох, молодой господин, как же я могу, а если, ну, бывает всякое, — дрожа от страха лепетал торговец.
— Мне это надоело, У Бяо, досчитай до десяти, если он не выстрелит, убей его! — холодный голос Шэнь Юэ был тих, но громом отдавался в ушах окружающих. Для обычных подростков, многие из которых толком и не дрались никогда, приказ стрелять в себя был безумием.
— Один, два, три... — начал считать страж.
Торговец огляделся, но, поняв, что помощи ждать неоткуда, трясущимися руками зарядил болт, навел на ногу человека перед ним, зажмурился и выстрелил. Фан Юань не шевельнулся, лишь лениво перевел взгляд на свою ногу, куда ударилась стрела и с каким-то металлическим звоном, отскочив, воткнулась в землю.
— Что же, наручни стоят своих денег, вот деньги за них и за арбалет.
Только услышав, что к нему обращаются, торговец открыл глаза и ослабшими руками взял деньги. Фан Юань коснулся рукой арбалета, поместив тот в пространственное кольцо, и, не говоря больше ни слова, ушел. А вот толпа, наблюдавшая произошедшее, начала обсуждать, что они только что увидели. Даже Е Цзыюнь, изначально не обращавшая внимания на покупку Шэнь Юэ, смотрела ему вслед со смешанными чувствами.
— Друзья, а вы не знаете, Шэнь Юэ он всегда таким был? — Не Ли рылся у себя в памяти, но то, что он мог вспомнить, говорило о его однокласснике как о высокомерном, но трусливом человеке. Потому, не придя к однозначному мнению, он обратился к своим товарищам.
— Да откуда нам знать, я его сегодня второй раз увидел. Говорят, в Священной семье те еще жестокие порядки. Хотя знаешь, меня тоже батя частенько лупит, но что-то я не хочу, чтобы в меня стреляли. Ты, конечно, круто Шэнь Сю опустил, но вдруг она была его любимой тетушкой. Так что тебе, братан, повезло, что он тебя также не пристрелил, — треп Лу Пяо было не остановить.
А Не Ли задумался, мог ли он своим возвращением в прошлое так повлиять на этот мир.
Через двадцать минут неторопливой ходьбы, сопровождаемой выслушиванием устава академии, Фан Юань оказался в лавке алхимика.
— Мне десять комплектов рывка духа, пятьдесят пилюль роста духа, сотню эликсиров стойкости, двадцать наборов малой подпитки и пять таблеток стабилизации души, — в лавке не было других людей, которых он мог использовать в будущем, следовательно, Фан Юань не собирался тратить здесь ни одной лишней секунды. Так что малозначимые вещи вроде приветствия он пропустил.
— Прекрасный выбор, уважаемый покупатель, но вы уверены, что вам нужны таблетки стабилизации души? Они работают только на серебряном ранге и выше, а требуются они тем, кто имеет нестабильный сосуд, — продавец видел деловой подход молодого человека перед ним и хотел быть с ним на одной волне. И хотя таблетки стабилизации души составляли больше половины стоимости заказа, но, очевидно, не подходили пареньку. Не то чтобы его волновали потерянные кем-то деньги, скорее наоборот. Но клиент очевидно был из высокородных, и его обман мог выйти боком.
— Уверен, — максимально коротко ответил Фан Юань.
Обрадованный продавец приказал слуге собрать заказ, а сам начал считать:
— С вас триста шесть тысяч монет за всё, как столь уважаемому молодому господину можно округлить до трехсот тысяч, — торговец понимал, что мальчик только начинает духовное совершенствование и когда он распробует эффект пилюль, то обязательно захочет еще. А благодаря скидке может вернуться именно в этот магазин.
Не сказав ни слова, Фан Юань вытащил тридцать карт номиналом в десять тысяч, собрал пилюли в пространственное кольцо и покинул магазин.
Чтобы лучше понять жителей города, в котором он оказался, следовало осмотреть не только главные улицы, но и места, где жизнь людей проходит совсем по-другому. И пока он туда шел, прикидывал в уме свои траты. Сто тысяч на покупку деревни Ду Цзэ, еще около ста тысяч на стипендии, триста — алхимия, еще шестьдесят две на броню, арбалет и болты. Если учесть деньги на жизнь, зарплату слугам и другие мелочи, то около четырехсот тысяч остается. Если затянуть пояс и добавить ежемесячное пособие — то полмиллиона. Этого хватит на ближайшее время.
